— Моя табакерка! — ахнул потрясенный Наполеон, переводя взгляд с жены на Джузеппину Грассини и обратно.

— Я нашла ее для тебя! — с гордостью объявила Жозефина.

Перед мысленным взором Наполеона вновь всплыло прелестное личико Саулины, с простодушной улыбкой протягивающей ему ожерелье из зеленых ящерок.

Певица тоже не сводила глаз с табакерки и уже готова была расплакаться при мысли о девочке, ставшей жертвой ее ветрености и тщеславия.

От Жозефины не укрылся этот обмен взглядами между мужем и актрисой. Очевидно, за банальной пропажей и чудесным обнаружением табакерки крылась какая-то из ряда вон выходящая история. Но Жозефина была слишком умна и не стала устраивать сцену: это могло бы обернуться против нее. Лучше все разузнать потихоньку, и тогда в нужный момент у нее будет туз в рукаве.

— Где ты ее нашла? — спросил генерал.

— Мне ее подарили.

— Кто?

— Прекрасная Джорджиана Формиджине.

— А она-то откуда ее взяла?

— Да мне и в голову не пришло спросить. Я не интересовалась подробностями. Разве это важно? — насмешливо спросила Жозефина.

— Важно то, что табакерка нашлась, — отрезал Наполеон.

Джузеппине Грассини очень хотелось расспросить жену Бонапарта. Появилась надежда что-нибудь узнать о Саулине. Но ясно, раз уж сам генерал не упомянул о ней, значит, Джузеппине нечего об этом и думать. Но почему этот решительный человек скрывает столь невинную деталь от своей жены?

— Это верно, — согласилась Жозефина, — важно то, что табакерка нашлась. А еще важнее, — улыбнулась она, — что мой свадебный подарок вернулся к тебе.

Так вот почему он не признался жене, что отдал этот драгоценный подарок маленькой Саулине! Слишком многое пришлось бы объяснять, он этого терпеть не мог.

Наполеон повернулся к Джузеппине.

— Желаю вам счастливого пути, — произнес он.

— Спасибо, генерал, — сказала певица, стараясь ничем не выдать своего разочарования оттого, что ее выставляют за дверь.

Бонапарт взял ее руку и крепко прижал к губам.

— Простите меня, — прошептал он. — Как видите, у меня множество других забот. Но вы не бросайте поиски своей подопечной. — Он поднял на нее взгляд своих холодных и властных серо-голубых глаз. — Если понадобится, смело ссылайтесь на меня.

Так, в свойственной ему грубоватой манере, Наполеон дал понять, что он не забыл о Саулине.

42

— Ты еще не встала? — спросила Юстиция, входя в спальню.

— Нет, — ответила девочка еле слышным шепотом.

Слепая старушка провела своей легкой, как птичья лапка, рукой по лицу Саулины и не нашла на нем обычной улыбки.

— Что с тобой случилось? — встревожилась она. — Ты что, заболела?

Девочка разрыдалась в голос.

— Мне страшно, — сказала она.

— Нечего бояться. Ты здесь в полной безопасности.

— Да я не об этом, — пролепетала Саулина, давясь слезами.

— А о чем?

— Я не могу тебе сказать. Я никому не могу сказать.

Саулина продолжала заливаться таким отчаянным плачем, что Юстиция не на шутку встревожилась. Она вышла из комнаты и кликнула Бернардино:

— Поди скажи хозяину, чтобы шел сюда. Саулине нужна помощь.

— Уж я-то знаю, как с ней справиться, — проворчал слуга, чье терпение не раз подвергалось суровому испытанию из-за упрямства юной гостьи.

— Знаю я, что у тебя на уме, — неодобрительно заметила старуха.