Вместо ответа Саулина вновь скрылась за горой подушек.

— Я не могу подняться, — умоляюще пролепетала она.

— Ну хоть объясни мне, в чем дело.

— Я правда больна, честное слово.

Одним нетерпеливым рывком Рибальдо отдернул полог, смахнул на пол подушки и угрожающе прикрикнул на нее:

— Ну все, хватит!

— Не подходите! — закричала Саулина.

Столько страха, столько неподдельного отчаяния было в ее мольбе, что молодой человек смягчился.

— Да что с тобой происходит, малышка? — участливо спросил он, усаживаясь на край кровати.

— Мне стыдно об этом говорить, синьор.

— Ты должна мне доверять.

— Но мне так стыдно! Так страшно!

Рибальдо пристально вгляделся в нее, пытаясь прочесть ответ в ее огромных сверкающих черных глазах.

— Я испачкала вашу постель, синьор, — шепотом призналась она, и жгучие слезы одна за другой покатились по ее щекам.

— Моя маленькая Саулина! — воскликнул Рибальдо, догадавшись наконец, в чем дело.

— Вы когда-нибудь сможете меня простить? — робко спросила девочка.

— Тут нечего прощать, честное слово, нечего. У тебя что-нибудь болит?

— Нет, синьор, только покалывает немножко в животе и в спине.

— Ты стала взрослой, понимаешь?

Да, конечно, она же подслушивала разговоры девочек постарше себя годами в селении Корте-Реджина. Как же она сразу не сообразила? Так испугалась! Так всех обеспокоила!

— Кажется, да, синьор, я понимаю.

За последние месяцы с ней произошли тысячи незаметных изменений, и вот теперь они разрешились первым кровотечением.

— В твоей жизни произошла очень важная перемена, — попытался утешить ее Рибальдо.

— Да, синьор, — она продолжала тихо плакать.

Он обхватил ее лицо ладонями и пальцами отер со щек слезы.

— Плакать совершенно не о чем.

— Я всегда знала, что с женщинами что-то такое бывает, — призналась Саулина. — Но почему-то думала, что со мной этого не случится. Вот если бы я палец порезала, я бы не испугалась ни капельки. Знаете, я очень храбрая! — добавила она с гордостью.

— Тогда почему ты все еще плачешь?

— Сама не знаю. Но мне ужасно стыдно, что я испачкала вашу прекрасную кровать!

— Ничего, мы прикажем выстирать все белье. Я думаю, тебе стоит поболтать с Юстицией. Она даст тебе несколько добрых советов.

Так вот чем объяснялись ее капризы, внезапные перемены настроения! У него стало легче на душе.

— Я так и сделаю.

— Вот видишь, как легко прийти к пониманию?

Эта очаровательная девочка проснулась повзрослевшей именно в его спальне, в его постели, под его защитой! Ему это показалось трогательным, а сама она стала ему еще милей.

— Сейчас позову Юстицию, она тебе поможет. Договорились?

— Договорились. — И больше никаких тайн, хорошо?

— Обещаю.

— Ты стала взрослой, — напомнил он. — Можешь загадать желание.

Ему хотелось сделать ей какой-нибудь подарок.

Она впилась в него пристальным взглядом.

— Правда могу?

— Ну раз я сам так сказал, конечно, можешь.

— Я хочу остаться здесь, синьор.

Она уложила его наповал.

— В этом доме?

— Я хочу остаться с вами, — уточнила Саулина. — Хотя бы до тех пор, пока совсем не поправлюсь. Ведь эта хворь долго не продлится, правда, синьор?

— Думаю, нет, — смутился он.