– Мы уезжаем через два дня, – объявил он после непродолжительного молчания. – Сразу после… после бабушкиных похорон.

Александер кивнул, не сводя глаз с Полярной звезды. Мать называла ее Душой неба, и ему казалось, что в этот вечер она горит особенно ярко.

– В общем, я решил, что вы с Джоном поедете со мной.

– Мы с Джоном? Это значит… Значит, вы возьмете нас собой в лагерь и мы сможем увидеть принца?

– Да, вы с братом едете со мной, – повторил Дункан. Ему было приятно видеть на лице сына улыбку. После смерти своего деда Лиама мальчик очень редко улыбался.

Александер горделиво расправил плечи. Он едет в лагерь шотландской армии! Едет сражаться за своего короля! Подумать только!

– Но у меня одно условие, Алас: обещай, что ноги твоей не будет на поле битвы.

– Но почему?

– Ты меня слышал?

Взгляд Дункана потемнел, и мальчик понял, что спорить бесполезно.

– Хорошо, – ответил он шепотом. – Но что тогда я там буду делать?

– Поможешь со стиркой или станешь переносить оружие – дело для тебя обязательно найдется, об этом не тревожься. А сейчас нужно возвращаться! – И Дункан взъерошил волосы сына. – Тебе давно пора спать. Завтра у нас у всех будет очень грустный день.

Он встал и подал мальчику руку, чтобы помочь подняться.

– Отец, как вы думаете, мертвые могут нас слышать оттуда, где они теперь? – спросил Александер, вскакивая на ноги. – И могут ли они нас видеть?

– Не знаю, мой мальчик. Но мне нравится думать, что могут. А твой дедушка был в этом уверен.

– А они могут читать наши мысли?

– Думаю, да. Они ведь как воздух – могут перелетать с места на место и бывать там, где захочется. Наверняка иногда они заглядывают и к нам в душу. На охоте тебе никогда не казалось, что дедушка рядом, как в прежние времена? Что он словно бы направляет тебя туда, где затаился славный заяц? Не случалось во сне слышать его голос, рассказывающий тебе истории о твоих предках и твоем роде?

Александер нахмурился, стиснул губы и пожал плечами. Нет, дедушка Лиам никогда не окажет ему такой чести! Да и бабушка Кейтлин теперь наверняка все знает и сильно на него сердится. Все-таки жаль, что он не рассказал ей о том, что на самом деле произошло в тот день. Так и не смог собраться с силами и сделать это… А теперь уже поздно. Хотя, если бы он это сделал, его бы уже изгнали из клана. Впрочем, он и без того для них чужой…

– Отец, можно я погуляю еще немного?

– Ладно, только недолго.

Как только отец скрылся из виду, Александер вынул свой меч и вскинул его к небу. Клинок сверкнул в лунном свете. Отец подарил ему меч в тот день, когда он, Александер, окончательно вернулся в долину. Меч, конечно, был для него тяжеловат, но если тренироваться усерднее, то скоро он научится владеть им не хуже любого воина. Сжав рукоять обеими руками, он взмахнул мечом перед собой, словно бы сражаясь с невидимым врагом. Скоро, очень скоро он окрасится кровью проклятых sassannachs!

Выбившись из сил, мальчик положил меч на траву у своих ног, потом преклонил колени и поцеловал его. На днях они с братом и отцом покинут Гленко, чтобы отправиться в лагерь якобитов. Уважение завоевывается силой оружия! Может, ему удастся искупить свою вину, пролив вражескую кровь? Может, дедушка Лиам простит ему проступок, если он отомстит за его смерть? Этот ужасный проступок, совершенный… по глупости? Да, он отомстит за своего деда, и отец станет им гордиться! Sassannachs не похитят его душу, он не даст им это сделать!

– Is mise Alasdair Cailean MacDhòmhnuill[15], – торжественно провозгласил он, подняв меч к небу.