– Отступающие?

– А ты что думал? Что мы выстоим с мечами и кинжалами против пушек, заряженных картечью? Увы… Бой только начался, а в наших рядах уже было полно павших… Все потеряно, малыш. Принц скрылся, да поможет ему Господь…

– А мой отец? Где он?

– Где твой отец? Этого я не знаю. Больше половины наших полегло на равнине Драммоси-Мур. Как его зовут?

– Дункан Колл Макдональд, я из Гленко.

– Гленко, ты говоришь… Погоди-ка, я пойду спрошу…

Он вернулся через несколько минут.

– Жаль, но среди нас нет никого из Гленко, никто даже не слышал о таком месте. А тебя как звать?

– Аласдар.

– А меня – Дэниел О’Ши, я с острова Скай. Я… В общем, я был капелланом в полку Макиннона.

Священник помог Александеру подняться.

– На ногах держишься? Только на них и надежда, Аласдар! Нам нужно уходить. Скоро сюда явятся солдаты-англичане. Они прочесывают поле и стреляют в любого, на ком увидят тартан. Идем!

Мальчик попробовал шевельнуть левой рукой и поморщился. Заметив это, священник сделал из шарфа некое подобие перевязи, чтобы обездвижить его руку и не дать ране снова открыться.

– Пуля угодила тебе в плечо, малыш, и прошла насквозь. Счастье, что она не задела кость или, что еще хуже, не раздробила ее. Тебе было бы очень больно, а мы ничем бы не смогли помочь. В таких случаях предпочтительнее, чтобы стрелявший не промахнулся!

«Я бы и сам был рад, если бы Джон не промахнулся! Мне правда очень больно, и вы ничем не поможете!» – подумал Александер.

Прежде чем стать монахом и теологом, Дэниел О’Ши посещал лекции в Дублинском университете и, судя по манерам, происходил из зажиточной семьи, занимавшей высокое положение в обществе. Он владел французским, итальянским и латынью и свободно говорил на разных диалектах своей страны. Однако Александера больше всего интересовали его познания в области кельтского декоративного искусства и символики, нашедшей свое отображение в сложных, но прекрасных орнаментах.

– …Смотри, вот эти спирали символизируют эволюцию. Мы часто находим их на старинных камнях и крестах. Кельты подчиняли свои нравы и обычаи природным циклам, жили в согласии со стихиями – водой, землей, небом… Эта триада составляет круг, который вращается непрерывно и бесконечно. Все элементы нашего мира пребывают в совершенной гармонии друг с другом и с нами, людьми. У воды, у каждого камня, животного и дерева есть душа, и эти души связаны друг с другом теснейшими узами. Но мы, люди, – единственные, кто способен это понять. Поэтому наш долг – применить это знание на практике и сохранить связи, которые образуют цикл. Раньше этим знанием обладали мудрецы-друиды и барды, а сегодня… Теперь, мой мальчик, настали другие времена. Каждый идет к мудрости своим путем, и каждому из нас приходится отстаивать свое право на жизнь. Сегодня все руководствуются правилом «Каждый – за себя!», поэтому наши древние традиции умирают.

Он нахмурился, помолчал немного и, смахнув с лица жидкие седые пряди, продолжил:

– Знаешь, почему древние воины были такими отважными? Они верили в вечную жизнь. Существует несколько миров – наш мир, подземный мир (его еще называют миром фей) и потусторонний мир. В процессе нашего развития мы переходим из одного мира в другой. Воин-кельт не страшился смерти. Впрочем, ты наверняка уже знаешь об этом, да? – спросил О’Ши и подмигнул. – Смерть – это всего лишь ритуал, посредством которого душа переходит на другой, более высокий уровень. Искусство наших предков основывается на очень сложной философии, Аласдар Ду[18]. А философия – это совокупность знаний, которые человек накопил и которыми пользуется.