Спустя секунд двадцать, дверь вновь открылась и на улицу высунулась удивлённая морда. Такой же псевдовоенный, только уже в броне. Сначала высунулся, посмотрел на тела, абсолютно игнорируя возможную опасность со стороны, после чего двинул к ним. Я его срисовал ещё когда дверь открывалась, однако выстрелил только, когда фигура высунулась хотя бы на полкорпуса. Дистанция метров шесть, так что сноп картечи, если бы я целился в голову, вполне мог задеть по касательной, а там бы этот мудак нырнул внутрь и запер дверь, а оно мне нафиг не надо. Тут же, практически стопроцентное поражение.

Бандит даже вскрикнуть не успел. Картечь влетела справа примерно на уровне плеча, заходя и в шею, и в височную долю. Пара шариков даже ударились в металлическую дверь, огласив округу звоном. Внутри засуетились. Меня, конечно, слегка оглушило, из-за того, что пороховые газы слева упёрлись в стену и отразились, собственно, как и звук выстрела, но я пока ещё мог различить голоса. Кто-то явно орал что-то матерное.

— Ну же, — прошептал я. — Давайте, выходите в сюда, всех загашу, уебки…

Вот только смертников больше не нашлось, так что пришлось действовать самому. Упавшее тело последнего выходившего не мешало двери закрыться, зато позволило воспользоваться им как упором. Упав в положение лёжа, я быстро подполз к дверному проёму и удерживая сайгу в плоском положение, магазином параллельно земле, чтобы снизить свой силуэт, принялся заглядывать в проход. Как оказалось, пожарный выход был под лестницей, которая вела на второй этаж, практически напротив основного входа, сбоку от которого имелась будка дежурного. Сейчас в будке было пусто, да и вряд ли там кто-то сидел, но вот двери в кабинеты на первом этаже были открыты. Так же виднелась та самая камера. Железная дверь располагалась слева, сбоку от лестницы, чтобы в случае побега преступник не смог по-тихому слинять через пожарных ход, а ему пришлось как минимум пересекать холл.

К моей радости, дверь основного входа была закрыта и при том на засов изнутри, а это значит, что никто не станет меня обходить по улице. Это уже неимоверный плюс. С другой стороны, всегда существовал шанс, что кто-то из этих гадов уже находился снаружи и может меня взять на всём горяченьком.

Лежать и жать бессмысленно, но опять же, какой-нибудь хитрец может засесть сейчас на лестнице и пасти именно этот вход. Я бы так и сделал, поскольку мне дёргаться нет смысла. Он же один, хотя… В том-то и дело, что они не знают, что я один.

— Граждане преступники, говорит командир взвода оперативной роты ОМОНа, Дмитрий Пашкевич, вы окружены. У нас приказ, работать жестко, но ни вам, ни нам лишние трупы не нужны. Ваши поддельники уже лежат тут трёхсотые, если не хотите пополнить их число, то выходите на центр первого этажа с поднятыми руками! — заорал я, надеясь на свою природную харизму.

— Иди ты нахер, командир взвода оперативной роты ОМОНа, — донеслось в ответ откуда-то из дальнего правого кабинета.

Вот, собственно, и приятный бонус моей хитрости. Если они не поверят, то я хотя бы узнаю их примерное позиционирование.

— Предлагаю по-хорошему! Сложите оружие и сдайтесь добровольно, ваш лидер по кличке Баран уже задержан, вы максимум пройдёте как соучастники, не накручивайте себе срока и не лезьте под пули, — я никогда не был переговорщиком, так что без понятия, что там обещают террористам при позиционке, но это вроде как должно было сработать.