Изменить размер шрифта - +
Надо думать, с таким грузом меня примут там куда более радушно! Может, и ответы на кое-какие вопросы я все-таки получу — в той мере, в какой эти вечно юные «торчки на магии» способны к саморефлексии.

 

Глава 9

 

Тугой шар, свитый из турбулентных потоков воздуха, держался у кончика опущенной вниз глефы как приклеенный. Импровизированные ворота, сделанные из закрепленного на верхушке яблони девичьего хула-хупа (фиолетового в блестках), уже были у меня в зоне досягаемости, как вдруг метнувшийся слева черный вихрь прошмыгнул вплотную, притерся — и вожделенный мяч (точнее, мелкий резиновый мячик, запертый внутри намного большей по размеру сферы магически закрученного воздуха) оторвался от Ветрогона, сорванный кончиком длинной и острой косы.

Не той косы, которую заплетают из волос, а той, которой до эпохи механизации заготавливали сено. Или с которой в европейско-славянском фольклоре ходит смертушка.

Мальчишка с косой лихо рванул к противоположному концу поля, где на верхушке вечно молодого дубка закреплен был второй обруч, розовый. Я бросился в погоню.

«В скорости он меня превосходит, — мелькнула мысль, — а в маневренности…»

Еще я вспомнил, что в саду возле убежища лето только до пяти метров над землей, а выше — такое же время года, как и везде. Так что если зарядить выше…

Точняк! Мощный восходящий теплый поток буквально потащил меня вверх, осталось только немного ему помочь. Взлетел, как пробка из-под шампанского! Дальше дело техники: спикировать, разменяв высоту на скорость, и…

И — вуаля! Мяч снова оказался у меня!

На сей раз я не потащил шар на глефе к чужим воротам — лететь через весь сад, противник меня опять догонит. Я запустил его направленной «воздушной пулей», снизив мощность так, чтобы резиновый мячик не порвался сразу на лоскуты.

— Го-ол!

Блин, кто мне скажет, почему я так радуюсь выигрышу в дурацкой игре, которую сам же десять минут назад и придумал?

— Ловко ты, — весело сказал мой оппонент, подлетая и зависая в воздухе рядом. — Жалко, что с моим Свистоплясом такой фокус не провернешь! Нет у него оружия вроде твоих воздушных пуль.

— А сымпровизировать? — не согласился я. — У тебя же эти, режущие вихри… Если сделать их максимально узкими и усилить скорость…

— Нет, я же тебе говорю, — мальчишка помотал головой. — Магия так не работает. Одни атаки не превратить в другие, никакой хитростью или самоуговорами. Даже если у кого-то способности пересекаются, как у нас с тобой, все равно перенять друг у друга ничего нельзя.

Он хлопнул меня по плечу.

— Но ты не отчаивайся! Такие тренировки все равно полезны. Начинаешь лучше чувствовать магию и не растеряешься в бою с монстром. Хотя ты, как я понял, и без них не растерялся. Молодец, что тут скажешь! — он одобрительно улыбнулся мне.

Итак, моя консультация со Свистоплясом, на которого я возлагал некоторые надежды, закончилась ничем. И очень жаль, потому что он мне сразу понравился. Может быть, тем, что и в самом деле немного походил на меня? Тощий, бледный, голубоглазый — ну разве что волосы прямые, а не кудрявые. Плащ тоже носил черный, тоже с капюшоном, но не по колено, а длинный, до щиколоток. И не шарф, а водолазку с высоким воротом. А «тактические» штаны и ботинки мы с ним могли бы и в одном магазине покупать, наверное.

При этом Свистопляс, вооруженный огромной синевато-голубой косой, явно косил под образ некой «персонификции Смерти» (да, в здешнем фольклоре есть похожие господа). Весь такой мрачный и загадочный. Впрочем, когда я предложил своеобразный воздушный футбол вместо спарринга (вот не помню, то ли я сам его придумал, то ли из какого-то детского мультика стырил), как маска Свистопляса дала трещину.

Быстрый переход