Как жаль, что местное население не воспринимает горы в качестве эстетического объекта, а то я бы таких фоток мог сделать — в местных журналах типа Nature или «Вокруг света» (а они тут есть) с руками бы отрывали! Пусть я не смог бы брать денег, зато для души приятно.

Поскольку снежный покров разом прибавил несколько метров, я еле нашел свой тайник с заготовленными до бурана тушами. Хорошо, одна приметная высокая скала все еще торчала из-под снега, как кончик носа какого-нибудь хорошо укутанного прохожего. Нет, мне еще мясо было не нужно: я накоптил достаточно, неделю буду подъедать. Но являться в Убежище с пустыми руками я не привык. Мне нужно было порасспрашивать о прецизионной магии, пополнить запас яблок и специй… Ну и стешиного супа поесть я бы тоже не отказался, честно говоря!

В Убежище оказалось меньше народу, чем обычно.

— Неужели тут никто буран не пережидал? — спросил я, выкладывая несколько крупных кусков мяса на разделочный стол перед очагом. Стеша, как всегда, сидела там же, но для разнообразия не мешала какой-нибудь суп, а просто глазела на огонь, ради развлечения скармливая ему какие-то веточки (а может быть, не ради развлечения, а садовый мусор жгла, с ней никогда не знаешь).

— Почему, наоборот, как раз все пережидали! Очень тесно было, — улыбнулась она. — А как только стало можно, сразу разлетелись. Надоело скученно сидеть.

— То есть Свистопляса опять нет?

— Ни его, ни Огнереза. Вектор тут из самых активных ребят…

— Привет, Ветрогон! — закричал мне этот самый Вектор, вошедший в башню через нижний вход, из сада. — Давно тебя не было!

Я обернулся к нему, чтобы ответить, но почувствовал сильное внутреннее сопротивление, даже зуд. Как будто приветствие Вектора мне очень сильно не понравилось и нужно было срочно его исправить!

Да что он такого сказал? Меня в самом деле довольно давно не было…

И тут я понял: он назвал меня Ветрогоном! Что-то внутри меня было категорически с этим не согласно!

Нахмурившись и чуть ли не с испугом, я поглядел на свою глефу. Она ничуть не изменилась — внешне. И отзывалась на мои команды точно так же, как и раньше, и возможности ее остались прежними. Но теперь ее звали по-другому! Не Ветрогоном, а… Всадником Ветра!

То есть я должен был поправить Вектора: «Я не Ветрогон, я Всадник Ветра».

Колоссальным усилием воли я закрыл рот, не сказав ничего, сжал алебарду покрепче и позволил ее ветру взметнуть меня сразу вверх, минуя лестницу. Нужно было срочно проверить, что происходит!

* * *

Когда Ветрогон, не говоря ни слова, пулей вылетел из башни, Вектор, удивленно проводив его взглядом, обернулся к Стеше.

— Что с ним? Лицо такое, как будто запор.

— Если так вылетел, скорее, понос, — хихикнула она. — Но вообще-то, скорее всего, очередная гениальная идея.

— Ну, это Ветрогон, — пожал плечами Вектор. — Для него типично. Главное, мясо оставил!

* * *

Покинув Ладью, я взял курс на юго-восток по прямой, развив максимальную для себя скорость. Нужно было проверить механику этого хренова Проклятья, чтобы не играло потом со мной дурацкие шутки!

Не то чтобы изменение имени меня так уж напугало. Вообще не напугало. Скорее, вызвало досаду, как некое значимое изменение в важнейших для меня вещах, которые я не могу контролировать. Для душевного спокойствия мне нужно было вернуть этот контроль или хотя бы попытаться! Немедленно, не откладывая в долгий ящик.