— Позволь мне, — предложил Кристофер, заметив, что большая часть вина проливается мимо бокала. Разливая вино, он начал перечислять причины, вынудившие его уйти из окружной прокуратуры и уехать работать к брату.

— Я больше не мог выносить манеру работы Шона. Он поручает мне ответственное задание и при этом абсолютно не доверяет. Нет, такой стиль работы не по мне. — Он протянул Пеппер бокал и подошел к стене с фотографиями, продолжая говорить и постепенно переходя от одного снимка к другому, пока не задержался надолго около большого портрета Пеппер.

— У Перри оказалась куча дел, и он с ходу включил меня в работу. Вот почему я не мог вырваться в город вплоть до сегодняшнего вечера. — Он опустил глаза на вино в своем бокале, затем посмотрел на Пеппер и мгновенно заметил, что она не носит его кольцо.

Пеппер поняла, куда направлен его взгляд.

— Я почувствовала, что не имею права носить его.

Красивая вещичка все еще лежала в ее шкатулке для драгоценностей, завернутая в кусочек черного бархата — Пеппер показалось, что это подобающий случаю жест.

— Понимаю. — Кристофер зажал бокал между ладонями и начал вертеть его, любуясь игрой вина на свету.

Пеппер внимательно наблюдала за ним, сузив глаза от напряжения, ожидая, что он вот-вот попросит ее снова надеть кольцо. Но нет, он не попросил. Она глубоко вздохнула и выдохнула с печалью. Ничего не поделаешь, она ошиблась, написанный ее воображением сценарий их встречи оказался неверным — счастье не вернется, как она мечтала. И тогда в последней, отчаянной надежде на несбыточное Пеппер нашла в себе силы просто сказать:

— Я люблю тебя, Крис.

Она сказала это так нежно и тихо, что Кристофер не сразу понял смысл ее слов. А когда понял, то почувствовал, как огромная, невыносимо тяжелая ноша соскользнула с его плеч.

— Скажи это еще раз. Пожалуйста.

— Я люблю тебя, Крис.

Кристофер одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, по дороге пролив вино на ковер, вырвал бокал из рук Пеппер, и не глядя, поставил бокалы на столик рядом с софой. Его рука ищущим движением обняла ее талию, скользнула вниз, а затем поднялась до середины спины.

— Ты не можешь представить себе, как я страдал, думая, что ты больше не любишь меня, — страстно зашептал он искаженным от сдерживаемого рыдания голосом. Потом наклонился и поцеловал ее в губы так горячо, что Пеппер чуть не лишилась сознания. Странная слабость в коленях превратила ее тело в подобие тряпичной куклы.

— Останься со мной, — прошептала она немеющими губами, цепляясь за Кристофера. — Мне нужно…

— То, что нужно и мне, — быстро закончил он за нее и несколько долгих секунд молча прижимал к себе.

Затем, слегка наклонившись, подхватил на руки, как ребенка, прижал к сердцу и доверился чутью, безошибочно направившему его шаги через холл в спальню.

Занавески на обоих окнах были раздвинуты, луна провела по постели серебристую дорожку. Кристофер одной рукой откинул покрывало и встал коленями на постель, все еще укачивая в могучих объятьях свою драгоценную ношу.

Потом нежно уложил ее на центр огромной кровати и отступил назад. Пеппер услышала удары туфель об пол, когда он не глядя отбросил их в сторону. Она смотрела, как Кристофер раздевается, и восхитилась видом представшего перед ее глазами великолепного мужского тела.

— А мне совсем не стыдно, — подразнился он, лег на постель и начал раздевать Пеппер, глазами, руками и губами лаская каждый кусочек ее обнаженного тела.

— Ты еще прекраснее, чем мне запомнилась.

Легкими, скользящими движениями, от которых ее пронизывала дрожь, он ласкал все ее тело.