– Видите, печать чистая? – с надеждой, не скрывая страха, спросил Королев. – Я законопослушный, можете не сомневаться. Проверьте.

Он подскочил ко мне, раболепно подставляя грудь.

– Что вы делаете?! – я в ужасе сжалась на койке. – Никакая я не видящая, оденьтесь, пожалуйста. Не нужно мне ничего показывать и доказывать!

Королев сумасшедший! Точно. Я была уверена в этом как никогда.

Врач вначале замер, затем отошел и принялся одеваться. Я аж выдохнула от облегчения, приступ безумства закончился, но, оказалось, радовалась рановато. Королев поправил робу и взглянул на меня. В тот момент я поняла: что то изменилось. Испуганный раб исчез, на его место пришел хищник.

– Значит, вы говорите, что не являетесь Видящей, правильно понимаю?

Я растерянно кивнула.

– Вы уверены?

Я молчала.

– А где ваш веден? Зажарили и съели? Ощипали на подушку?

Я неуверенно пожала плечами. С каждым новым вопросом, поведение Королева менялось. Теперь он не походил ни на себя до приступа безумия, ни во время него.

– Загадка, – протянул мужчина, неторопливо прохаживаясь рядом. – Юная видящая и без ведена. Интересно. А ну ка дайте ка взглянуть.

И он сдернул простынь. От абсурдности происходящего я даже не сопротивлялась. Но когда врач бесцеремонно полез под рубашку, вскинулась и отбросила наглые руки.

– Что вы делаете?! – в который раз за сегодня, возмутилась я. – Сдурели, что ли?

– Как что? – деланно изумился Королев. – Вас осматриваю, врач я или пустое место?

И продолжил начатое, абсолютно не считаясь с мнением пациентки. А именно: задрал подол до груди и уставился на живот.

– Видящая без ведена и даже без метки? Интересно!

Он, наконец, разжал пальцы, позволив мне вернуть рубашку на место и укутаться в простыню. Потом вновь внимательно посмотрел и усмехнулся. Предвкушающее так.

– Прошедшая становление необученная видящая. И, главное, не принадлежащая никакому ковену. Какой царский подарок!

Против воли я дрогнула под его взглядом, ощутила себя бабочкой в руках проказливого ребенка. Королев склонился надо мной, низко низко, так что я ощущала его дыхание на своем лице. Принюхался, зачмокал и закатил глаза, будто от удовольствия.

– Великолепно! Просто великолепно! Вы даже не представляете, Корде, какие у меня на вас планы.

Он вновь вдохнул воздух и затрясся, словно эпилептик, но быстро успокоился. Затем как ни в чем не бывало, отстранился, окинул меня жадным взглядом и со вздохом отступил.

– А пока выздоравливайте, видящая. И ни о чем не беспокойтесь.

Королев хохотнул над чем то, понятным только ему, и удалился, оставив меня в полной прострации.

Что это сейчас было? Куда я попала? Как есть в психушку, где пациенты изображали врачей. Какие то видящие? Ведены? Печати и метки? Что за бред?!

Укрывшись простынкой с головой, как когда то в детстве, я закрыла глаза. То, что врач мне попался «с браком», сомнения не вызывало. И как теперь быть дальше? Пожаловаться медсестре и попросить, чтобы его поменяли? Тогда как объяснить причину? А если и Иваненко такая же безумная? Что делать в таком случае?

Я чуть слышно застонала. Покалывало плечо, а еще заболела голова. То ли от переживаний, то ли от дум. Наверное, стоило уснуть, возможно, произошедшее показалось бы сном, но спать не хотелось. Меня мелко мелко трясло от волнения, а сердце бешено билось. Раз за разом, ощущая себя закоренелой мазохистской, я восстанавливала в памяти слова Королева и пыталась понять их смысл. Однако смысл не находился. Хотя какой может быть смысл в речах сумасшедшего? Никакого.

Я так ушла в себя, что не услышала, как открылась дверь, и в палате появился кто то еще. Лишь когда этот кто то отогнул простынку, поняла – уединение нарушено.