– Как вы, Елизавета Николаевна? – спросила Иваненко, деловито раскладывая инструменты. – Как спали?

– Нормально, хорошо, – прошептала я, подспудно ожидая того момента, когда медсестра начнет чудить.

Пока что женщина вела себя нормально.

– Плечо болит?

– Не особо, колет только.

– Понятно, давайте посмотрим.

Иваненко принялась разматывать бинты. Я немного понаблюдала за ее действиями, а потом прикрыла глаза и приготовилась к боли. Но боли не было, так неприятные ощущения, и только.

– Хм! – возглас медсестры заставил напрячься. – Королев, так понимаю, вас еще не успел осмотреть?

Неужели все так плохо, что даже боли нет?

– Что случилось?! – спросила я дрожащим голосом, одновременно желая услышать ответ и боясь ужасного известия.

– Плохого ничего, – поспешила успокоить Иваненко. – Просто поразительно, Елизавета Николаевна! Если смотреть на вид повреждений, скажешь, что кусали вас давненько, с месяц назад, и за это время все успело хорошенько зарасти. Хотя я прекрасно помню, как они выглядели еще вчера.

– Да? – неуверенно протянула я. – Не понимаю.

– Взгляните сами.

Я нехотя открыла глаза, ожидая увидеть страшную рану, вместо этого взору предстала молодая розовая кожа, испещренная красными полосами и торчащими практически отторгнутыми организмом нитками. Смотрелось это дико, поэтому я сразу же отвернулась.

– И что делать дальше?

– Извлекать шовный материал. Думаю, здесь он больше не нужен.

Но вместо того чтобы начать, Иваненко отложила инструменты и метнулась к двери.

– Подождите, минуточку. Я сейчас вернусь.

И исчезла.

Некоторое время медсестра не появлялась, потом началось паломничество. Желающие посмотреть на чудо заполонили палату. Казалось, сюда стекались все сотрудники больницы, разве что безумного Королева видно не было. Вернулась и Иваненко все таки решившая взяться за работу. Пока она убирала нитки, до меня то и дело доносился шепот прибывших медиков:

– Не может такого быть… просто невероятно… уникальный случай… нужно всесторонне обследовать…собрать консилиум… изучить…

Меня передернуло от ужаса. Вот кем кем, а подопытным кроликом я становиться не желала.

Спас меня сумасшедший врач. Королев появился, будто из ниоткуда и выставил коллег за дверь. Вот только потом так многозначительно ухмыльнулся, что я мгновенно пожалела об отсутствии свидетелей.

После ухода безумного доктора начались новые мучения. Вернулась Иваненко и принялась выкачивать из меня кровь, казалось, литрами. Возила на всяческие процедуры, где со мной, что только не делали, разве в микроскоп не рассматривали. Хотя я не сомневалась, надо будет – засунут под стекло и мнения не спросят.

В голове зрела уверенность – из больницы нужно бежать. Любыми способами. Вот только как это провернуть, я пока не придумала. Бессовестные эскулапы так и не отдали сумку. Телефон тоже не вернули, якобы беспокоясь о моем самочувствии. А тетка, обещавшая прийти, где то запропастилась. Я понимала, что моя персона – последний человек, кого она хотела бы видеть, но легче от того не становилось. В общем, радовало лишь одно – меня все же покормили и на некоторое время оставили в покое. Ровно до четырех часов дня, когда все повторилось заново. В общем, к вечеру я ощущала себя выжатым лимоном.

Вязкая трясина искусственного сна не желала отпускать даже утром. Я едва продрала глаза, когда меня пришла будить медсестра. Не Иваненко, другая, но столь же повернутая на желании исследовать феномен под названием «Лиза обыкновенная, ничем не примечательная».