— Павел Викторович… Спасибо большое!

Когда дверь за Светой закрылась, Сивый еще минуту или две сидел, заново привыкая к почти забытому уже реальному миру. И только потом взял лежавший на столе телефон и включил экран.

Семь пропущенных вызовов. И вдвое больше сообщений… если сложить все мессенджеры. И дела корпорации здесь, разумеется, ни при чем — для этого есть Света, прямой городской номер, рабочие аккаунты. Еще два телефона для срочных и очень срочных вопросов, в конце концов.

А этот номер вообще знают всего три-четыре человека. И звонить столько раз стал бы только один…

Только одна.

Сивый нажал на кнопку на экране и поднес телефон к уху. Гудки показались бесконечно долгими — ему на мгновение показалось, что на этот раз все уже совсем закончится, что никто так и не ответит… но она все-таки взяла трубку.

— Галчонок, звонила? — негромко спросил Сивый.

И тут же утонул под водопадом чужого гнева. Праведной, незамутненной, безумно усталой и бессильной женской злости, которой ему нечего было противопоставить. Да даже если бы и было — Сивый не произнес бы и слова.

Потому что тогда придется рассказать все. Даже то, что рассказывать никак нельзя.

Когда-нибудь она все узнает. И поймет. Может быть, даже простит.

— Хорошо, Галчонок. — Сивый потер слипающиеся глаза. — Как скажешь, моя хорошая. Я сейчас закончу и приеду, ладно?

Она не ответила — отключилась молча. Знала, что ее обманывают. И сам Сивый знал, что никуда сегодня не поедет. Встанет с кресла, прогуляется до конца коридора — умыться — зальет в себя сразу две или три чашки кофе в переговорной и сразу же вернется обратно.

Потому что надо успеть. Снова вскарабкаться в седло и тащиться по главе измученного войска через туман, сматывая под копыта коня бесконечные серые дороги. Всю ночь, если придется — но одолеть последний переход, оставшийся до Прашны.

Хотя бы к восходу солнца — если уж не получилось успеть до заката.

ГЛАВА 37

Темнота, надежно скрывала нас, но все-таки не могли сделать шаги бесшумными. То ли от волнения, то ли от очередного не опознанного Системой бонуса или абилки все мои чувства обострились до предела — и сверхчеловеческий слух стал весьма сомнительным дополнением. Каждый удар подошвы сапога о камни — дороги вокруг замка в Прашне оказались мощеными — отдавался в ушах грохотом, а кольчуги северян звенели колоколом. Я слышал, как бьются сердца каждого в отряде. Человеческие — тревожно и часто, разгоняясь с каждым шагом к восточным воротам. И сердца эльфов — в несколько раз медленнее, но гулко, тяжело.

Тилвит тег наверняка тоже нервничали — только по-своему.

— Огни. — Рагнар осторожно взял меня за плечо. — Сверху нас могут увидеть…

Вполне вероятно. Наверняка все дозорные до одного забрались на башню и высматривают в темноте войско Вацлава — но кому-то из них может взбрести в голову взглянуть и по эту сторону ворот. И тогда…

— Подожди, — негромко отозвался я, прикрывая глаза. — Я попробую погасить.

И без того подсохшая синяя шкала укоротилась еще немного, но цели своей я достиг: огонь в гигантских железных чашах у ворот — младший брат подвластного мне пламени Сварога — сначала ужался, слабея с каждым мгновением — а потом и вовсе потух. Темнота тут же затопила дорогу у ворот, но никто из стражи не обратил никакого внимания. Факела на стенах даже не дернулись.

— Идем, — прошептал я. — Путь свободен.

— Откуда ты?..

— Знаю. — Я легонько хлопнул Рагнара по плечу.