В нескольких десятках шагов мелькнуло в лучах луны тело в кольчуге, и через несколько мгновений я услышал глухой удар, донесшийся от подножья соседней башни.

Рагнар тоже сработал чисто. Мы стояли на стене, возвышаясь над городом. Разве что кто-то глазастый смог бы увидеть нас с дозорной башни замка далеко за спиной… но даже если и так — он все равно не успел бы остановить то, чему суждено было случиться.

Я шагнул к краю стены и, уже не скрываясь, раскрутил над головой огненную плеть.

* * *

— …и когда увидишь пылающее колесо, ступай вперед к воротам — и ничего не бойся, — Вацлав пригладил пальцами смятую бумажку на ладнони, но та не спешила раскрывать свои тайны. — Пекло… что это значит?

— Погляди, князь! — Одни из рыцарей вытянул руку и указал в сторону Прашны. — Что это?

На стенах — прямо над воротами — вспыхнуло пламя. Совсем не похожее на факела на башнях или окна замка, в которые Вацлав всматривался с самого захода солнце. Оно сияло ярче звезд, даже ярче самой луны. Но устремлялось ввысь, как обычный огонь, а дрожало и искрилось, скручиваясь в кольцо. Гасло — и через несколько мгновений снова зажигалось, разгоняя темноту.

И в его свете Вацлав увидел крохотную одинокую фигурку на вершине башни.

— Когда увидишь пылающее колесо…, — пробормотал он и, приподнявшись на стременах, уже во весь голос закричал: — Вперед! За мной!

Рыцари тут же сорвались в галоп — ни один из них не усомнился в воле князя. Оглянувшись, Вацлав увидел, что всадники из Вышеграда не отстают. От грохота копыт дрожала земля, в бледном свете луны сверкала сталь — и две сотни воинов мчались к стенам, которые без труда остановили бы и тысячное войско.

Вацлав будто летел над землей, прижимаясь к шее коня — так его учил отец. Спрятаться, пригнуться как можно ниже, чтобы хоть как-то укрыться от стрел, которыми вражеское войско непременно будет осыпать наступающий строй всадников.

Но никто не стрелял. Даже когда до ворот осталась какая-то сотня шагов. Вацлав изо всех сил напрягал слух — но до его ушей доносился только грохот копыт и лязг доспехов. Никто не кричал и не бил в колокол, созывая к бою рыцарей и городскую стражу. Если бы не свет окон в замке, Вацлав бы, пожалуй, решил, что вся Прашна вымерла.

Но смерть еще только готовилась войти в город через ворота, которые открылись навстречу всадникам.

— Долго же я ждал тебя, князь, — усмехнулся Антор. — Кто-то даже успел подумать, что ты не придешь.

Одежду колдуна покрывала кровь. Но как будто чужая — сам он не выглядел раненым. Только уставшим — в свете луны лицо Антора почему-то показалось Вацлаву постаревшим чуть ли не вдвое.

Бой за ворота явно дался нелегко и колдуну, и конунгу с северянами. Вацлав насчитал у ворот два десятка воинов. На мгновение ему померещилось, что за их спинами стоит еще кто-то. Узкие и огромные — вдвое выше человека — тени шевельнулись — и тут же растворились в темноте у башни.

— Что здесь такое?..

Из-за башни появилась невысокая фигура с факелом. Кто-то из стражников — Вацлав даже вспомнил его имя — нетвердо вышагивал по камням, направляясь прямо к колдуну. Выпивкой от него разило так, что впору было удивиться, как он вообще услышал хоть что-то.

Вацлав думал, что Антор убьет беднягу на месте — но колдун вдруг развернулся на пятках, посмотрел ему в лицо — и стражник остановился, как вкопанный.

— Ты знаешь, кто перед тобой? — Антор отошел чуть в сторону и указал рукой на Вацлава. — Отвечай!

— Знаю… Знаю! — Стражник задрожал всем телом и едва не выронил факел.