Потому что победителю в этой битве достанутся лишь мертвецы и обугленные обломки когда-то прекрасного мира. Ошметки Системы, которая уже не оправится, превратившись в ад для бессмертных.

Сивый опустил голову и уткнулся лицом в собственные ладони.

Он ведь знал… с самого начала чувствовал, что этим все и закончится. И если другого выхода уже не осталось…

— Уберите это. — Сивый указал на тело на земле. — И позовите скальда. Я хочу, чтобы он отнес ярлу Антору мое послание.

* * *

Лагерь был виден, как на ладони — даже без «Истинного зрения». День выдался погожим… редкость в последнее время. Обычно все вокруг затягивал уже ставший привычным туман, но сегодня налетевший с гор ветер разогнал тучи, и я смог разглядеть вдалеке шатры и палатки.

Много шатров и палаток… но все же не так много, как я насчитал в свое время в лагере Есугея. Конунг Сивый спешил сюда и привел с собой половину, может быть, даже треть войска. Остальные растянулись по дорогам Империи — или просто разбежались. А вчерашние стычки у стены еще больше проредили непобедимую армию. У Сивого осталось полторы тысячи воинов… Может быть, две.

У меня было чуть ли не вдесятеро меньше — но они стояли на стенах, которые не брали штурмом уже триста с лишним лет — если Вацлав не приукрасил легенды о своих славных предках.

— Хорошо же ему досталось. — Веор усмехнулся и указал рукоятью секиры на голову, насаженную на кол. — И такая участь постигнет всех наших врагов.

Сигизмунд переместился из замка на башню у западных ворот, потеряв по пути большую часть тела. Полуоткрытый рот застыл темной дырой, а глаза смотрели куда-то в сторону лагеря Сивого. Вид у незадачливого лже-князя был какой-то виноватый — он словно до сих пор пытался разглядеть вдали своего грозного владыку, чтобы хоть как-то оправдаться за то, что не смог удержать Прашну.

— Их головы пока еще на плечах, а руки держат оружие не хуже наших. — Я неторопливо зашагал вдоль стены. — Они еще придут сюда.

— Пусть приходят. — Славка выскочил из-за могучего плеча Веора и забежал чуть вперед, обогнав нас обоих. — Зато мы теперь с тобой!

Прямо как тогда, на берегу Вишиневы…

— Хорошо, что вы здесь. С вами по плечу любая битва, — улыбнулся я, поворачиваясь к Веору. — Ты расскажешь мне, как попал в город?

— У меня свои дороги. — Рыжебородый великан оскалился во все зубы. — И достаточно причин, чтобы появиться здесь… У тебя куда больше друзей, чем ты думаешь, Видящий.

— Друзей? — переспросил я. — Здесь?

— Еще нет — но вести разносятся быстро. Ратибор наверняка уже спешит сюда, чтобы сражаться с тобой против Сивого… Но многие пришли и сами по себе. — Веор заглянул вниз со стены. — Мне кажется, я видел в городе твою сестру…

— Злата?! — Я не поверил своим ушам. — Она здесь? Не в Вышеграде?!

— Боги милосердные… — раздался каркающий голос откуда-то сбоку. — Мне кажется, или я слышу голос Антора, славного ярла Барекстада?

Одетая в лохмотья старуха сидела на лестнице, ведущей на стену. Не знаю, как она смогла попасть сюда без чужой помощи — на ее изуродованном лице не было глаз, а исхудавшее немощное тело едва ли одолело бы подъем по ступенькам. Волосы старухи когда-то блестели медью — но теперь свисали из-под капюшона грязными серо-ржавыми прядями.