И сегодня Прашна и позорные Волчары узнают, что бывает с теми, кто пытается на эту честь наступить.

— Роланд?

Несколько закованных в доспехи фигур с лязгом шагнули из полумрака в круг, очерченный подрагивающим светом факела. Роланд не мог разглядеть ни лиц, ни цветов — и не нуждался в этом. Они тоже толком не видели его, стоявшего на пару ступенек выше по лестнице. Но знали, кто идет. Знали хотя бы потому, что их предупредили.

Но не обо всем.

— Это я. — Роланд взялся за пояс, чуть передвигая ножны. — Что вам нужно?

— Князь Сигизмунд желает видеть тебя.

— Разве? — усмехнулся Роланд. — Я говорил с князем — и только слепец не заметил бы, что он мне не рад. С чего бы светлейшему Сигизмунду изменить свое решение?

— Не тебе сомневаться в воле князя. — Старший из рыцарей шагнул вперед, опуская ладонь на рукоять полуторного меча. — Ты пойдешь с нами — или мы поведем себя силой.

Роланд рванул из ножен саблю, но не успел нанести даже одного удара. Темнота за бронированными спинами рыцарей ожила щелчками тетивы арбалетов. Болты, выпущенные с расстояния не больше десятка шагов, пробивали и сталь доспехов, и плоть — и их оказалось куда больше, чем смогло бы выдержать даже самое крепкое тело. Посланцы князя умерли прежде, чем успели взяться за оружие.

— Почему так долго? — Роланд переступил через лежащее в луже крови тело. — Я уже успел подумать, что мне придется самому разобраться с этими несчастными.

— Прости, друг мой, — раздался голос из темноты. — Похоже, все люди князя сегодня не спят. Кто-то решил истребить всех крыс в Прашне.

— В Прашне слишком много крыс. — Роланд пожал плечами. — И некоторые из них еще не забыли, как кусаться.

— Лошади уже готовы. Сегодня все вольные отряды уйдут из города. Но прежде мы проучим тех, кто решил, что может нас обманывать.

— Хорошая ночь и для драки, и для скачки. — Роланд втянул носом воздух. — Сегодня улицы Прашны наполнятся кровью.

* * *

Чей-то крепкий бок появился впереди неожиданно. Зима не успела отвернуть в сторону и с разбегу ткнулась в колючий зипун. Не удержалась на ногах и рухнула в не затоптанный еще поутру сугроб — но тут же вскочила, отерла мокрое лицо рукавом — и побежала дальше, загребая снег сапожками.

— Дяденька Веор! — позвала она, вытягивая шею, чтобы стать хоть чуточку повыше. — Дяденька Веор! Ты тут?

— Тут я, тут, Зимушка. А ну-ка…

Знакомый голос зазвучал совсем рядом — откуда-то сверху. Подхватили за пояс могучие руки, мелькнула перед глазами рыжая бородища — и Зима полетела вверх, а плечистые гриди вокруг разом вдруг стали совсем маленькими — едва ли не по коленку. Они все так же сновали туда-сюда, но больше не могли невзначай толкнуть и окунуть в снег девку, невесть как забравшуюся в детинец.

— Уж думала — не сыщу тебя. — Зима поерзала, поудобнее устраиваясь на широком плече. — Так и уйдешь, не увидимся…

— Это тебя среди гридей не разглядеть, — усмехнулся Веор. — А меня издалека видно.

— А где князь? — Зима завертела головой во все стороны, высматривая знамя, к которым пришла в Вышеград чужая дружина.