Что же случилось? Почему дозорные молчали? И кто оказался настолько безумен, что посмел напасть на огромный лагерь? Пусть половина здесь — женщины и дети степняков, а лучшие воины ушли с конунгом… Сколько же тут осталось тех, кто еще может держать оружие? Тысяча? Две? Или все уже убиты, и в живых остался только сам Халвард с горсткой выходцев с Ллохес Ар-и-мор?

Но даже если так — разве это причина бежать от боя вместо того, чтобы сражаться, как подобает воину?

— Ко мне, сыны севера! — крикнул Халвард, вынимая меч и вышвыривая бесполезные ножны.

На его зов откликнулись едва ли три десятка человек. Половина их них не успела надеть доспехи, но каждый держал в руках меч или топор: долгие дня на чужой земле приучили северян не расставаться с оружием даже во сне. Они кашляли от стелящегося по земле черного дыма — но все-таки шли за Халвардом.

Который сам толком не знал, где враги. Крики, конский топот и пламя окружали его крохотный отряд со всех сторон, но загадочные враги и не думали показываться. Навстречу Халварду из огня выскакивали только обезумевшие от страха лошади… и люди, которые испугались ничуть не меньше.

Трое черноволосых ребятишек прошмыгнули между круглыми щитами северян и умчались куда-то в темноту за спиной. Халвард пропустил женщину и паренька лет тринадцати, но их спутника — по-видимому, отца семейства — успел поймать за плечо.

— Что случилось? — Левша тряхнул мужчину так, что у того лязгнули зубы. — Ты видел, кто на нас напал? Где они?!

— Там! — Степняк вытянул дрожащую руку, указывая куда-то вперед. — Никто не слышал, как они пришли!

— Кто? — спросил Халвард. — Сколько их?

— Пусти! Они уже идут сюда!

— Кто?! — Халвард перехватил степняка покрепче. — Куда ты бежишь? Подними оружие и сражайся, трус!

— Это не мой бой, северянин! Умри, если хочешь — но тебе не победить!

На этот раз степняк рванулся так, что одежда не выдержала, и через мгновение исчез среди клубов дыма, оставив в руке Халварда оторванный рукав.

Йотуново отродье, да что же там случилось? Что могло напугать степняков так, что тысячи воинов разбежались, как перепуганные дети?.. И хватит ли у северян мужества схватиться со столь грозным врагом?

Халвард увидел нападавших, только когда крохотный хирд миновал горящие шатры степняков и подобрался к опустевшему еще днем центру лагеря. Прямо навстречу северянам двигалась стальная стена. Левше уже приходилось видеть облаченных в тяжелую броню рыцарей, но таких воинов он встречал впервые.

Закругленные кверху шлемы закрывали лица целиком, оставляя лишь узкие прорези для глаз, а доспехи были настолько огромными, что превращали хозяев в железных великанов. Даже самые рослые и могучие из северян рядом с ними показались бы еще не набравшими сил юнцами. Под стать воинам выглядели и кони — огромные жеребцы, тащившие и всадников, и собственную броню.

Халвард никогда еще не видел, чтобы кто-то защищал железом лошадей. Блестящие пластины начинались под шеями и спускались до середины ног. Они надежно оберегали животных от стрел, мечей и копий, но весили столько, что те едва ли могли бежать с всадниками на спинах.

Стальные всадники приближались неспешно, но неотвратимо, как сам Рагнарек. Они не щадили никого — ни женщин, ни даже детей — и каждый, кто отваживался встать у них на пути, умирал. Халвард видел, как гигантские клинки чуть ли не в человеческий рост длиной опускаются на редких храбрецов из числа степняков или людей князя и рассекают их надвое. А тех, кто успевал ускользнуть от мечей, добивали лучники, сновавшие между стальными громадинами конных воинов. Их горящие стрелы били без промаха, и каждая находили или человеческую плоть, или падала на чудом уцелевший в пламени шатер — и тот тут же вспыхивал, будто был насквозь пропитан горючим маслом.