Света вокруг было достаточно, и Халвард без труда разглядел, что нападавших немного — едва ли сотня всадников и вдвое меньше лучников. Собравшись вместе воины в лагере одолели бы их хоть голыми руками — но Халвард видел лишь мертвые тела и бегущих. Вытянутые дрожащие тени мелькали на фоне полыхающих шатров и рассыпались в стороны, спеша поскорее убраться с пути стального воинства. Но до спасительной темноты добирались немногие — вражеские лучники не знали промаха.

— Куда вы, трусы? — заревел Халвард. — К бою! Разве вы не видите — их совсем мало!

Но на этот раз никто не поспешил к нему с оружием в руках. Сражаться с невесть откуда взявшимся врагом было некому — и Халвард замедлил шаг.

Истинный сын севера не боится смерти, но и не спешит ей навстречу без надобности. Погибшие в бою обретут славу и удостоятся места в Небесных Чертогах — но конунгу послужат лишь живые. И если нет никакой надежды победить, если здесь уже некого защищать — стоит ли умирать понапрасну?

— Отходим! — Халвард махнул мечом, указывая хирдманнам путь. — Не опускайте щиты!

Их уже заметили — и лучники тут же начали стрелять. Трое северян со стоном свалились на землю, но остальные уцелели. Кто-то поднял лук Халвард пригнулся и ускорил шаг, стараясь укрыться за шатрами и избегать освещенных вездесущим пламенем мест. Но куда бы он ни бежал, за спиной неизменно раздавалось мерное громыхание, похожее на лязг молота по наковальне.

Враги спешили следом. И не собирались отставать — кони все так же неторопливо несли их сквозь темноту и пламя, и Халвард понял, что сам устанет куда раньше.

Йотуны бы забрали этих железных чудищ! Кто они вообще — люди из плоти и крови, или непобедимые мертвые воители из Царства Владычицы Хель, вестники Рагнарека, пришедшие, чтобы уничтожить все живое? И под силу ли простому смертному встать у них на пути и уцелеть?!

Хирд больше не пытался сохранить даже подобие строя — теперь каждый сам спасал свою жизнь, и северяне разбегались в разные стороны. Халвард не заметил, как остался один — вокруг не осталось никого, кто мог бы прикрыть его щитом или отбить вражеский клинок, нацеленный в спину. От жара пламени волосы на голове и лице понемногу начинали потрескивать, а дым беспощадно впивался в глаза, заставляя брести чуть ли не вслепую.

Жуткий и беспощадный лязг за спиной чуть стих, и Халвард уже собрался было поблагодарить защитника Тора — но шум вдруг раздался спереди. Крик, грохот металла, влажный хруст — и снова крик, в крик, в котором детские голоса сливались с женским.

Кое-как раскрыв слезящиеся глаза, Халвард увидел в паре десятков шагов впереди фигуры. Одну — огромную и угловатую, гремящую металлом доспехов, и другие — крохотные и худенькие.

Одним богам известно, как здесь оказался один из гигантов в доспехах. Он оторвался от своих и успел потерять не только лошадь, но и шлем. Халвард разглядел сквозь дым рассыпавшие по стальным наплечникам темные волосы и улыбающееся лицо с бородкой. Похоже, воин убивал с удовольствием — и ему не было никакого дело до тех, кого разил его меч.

Огромный клинок взметнулся и снова опустился на уже неподвижное тело. Слишком маленькое, чтобы принадлежать взрослому. Смуглая невысокая женщина — явно из степняков — метнулась навстречу убийце, но не смогла задержать его даже на мгновение. Гигант отшвырнул ее в сторону, а сам направился к свернувшемуся на талом снегу ребенку. Еще живому — крохотные плечики едва заметно подрагивали от неслышных рыданий.

— Стой! — заорал Халвард, бросаясь вперед.