— Подними свой толстый зад, Хринг Кетилсон, или, клянусь Тором, я сама вышвырну тебя в пропасть! — Айна схватила до сих пор сидевшего в снегу хирдманна за шиворот и потянула вверх. — Неужели ты испугаешься каких-то скал?

В ответ ей тут же раздался смех, вырвавшийся из почти двух десятков глоток разом. Не слишком громкий — и все же его оказалось достаточно, чтобы скалы над головой вздрогнули, скатывая к нашим ногам десяток покрытых льдом булыжников.

— Твой язык острее меча, Айна Рауддоттир, — сказал я. — Но прошу тебя — говори тише. Не стоит гневить духов этого места. Скалы не любят шум.

— Может, и так, ярл… — Айна задрала голову, словно пытаясь разглядеть что-то наверху — там, куда нам предстояло забраться. — Может, и так. У меня дурное предчувствие.

— Скалы умеют убивать не хуже мечей. — Рагнар забросил за спину щит и протянул мне свернутую веревку. — Но они хотя бы не обманывают и не предают.

— Как знать, — отозвался я. — В последнее время я не очень-то верю даже бездушным камням.

Особенно этим. Айна не могла похвастаться зрением, как у Вигдис — ее уделом были щит и топор, а не лук — но чутье ее явно не подводило. Кто-то или что-то в горах не слишком-то обрадовалось нашему визиту. И наверняка рассердится, когда мы заберемся еще выше.

Впрочем, какая разница? Хирдманны явно настроились идти дальше, и уж лучше рискнуть сейчас, чем спускаться обратно и терять день, а то и два, на поиск другой дороги.

Кивнув Рагнару, я набрал полную грудь разреженного воздуха и прикрыл глаза. На этой высоте любое колдовство давалось мне с трудом — пришлось почти полминуты ожидать отката синей шкалы перед тем, как перевоплотиться. Но подаренной бессмертной богиней артефакт подчинился и на этот раз — я оттолкнулся от заснеженных камней подошвами сапог, взмахнул руками…

И поднялся вверх уже в облике сокола.

ГЛАВА 23

Птичье тело куда легче человеческого. Куда сильнее. И уж точно куда лучше приспособлено для подъема на высоту, на которой каждое движение дается куда труднее, чем внизу, на привычной земле. Сокол летает выше гор — и ему нипочем и холод, и странный местный воздух, которым никак не получается надышаться вдоволь.

Пожалуй, перевоплотиться стоило бы хотя бы ради этого.

Сбросить несколько десятков килограмм бесполезной массы плоти и одежды. Подняться вверх в легком и могучем теле, промчаться над совсем уже не страшными ущельями и островерхими скалами, вспарывая горный ветер острыми крыльями. Оставить внизу усталость и тягучую тяжесть в ноющих от долгого подъема ногах — что может быть приятнее?

Наверное, поэтому я добирался до выступа наверху куда дольше, чем мог бы — сначала пролетел вперед над горами, высматривая маршрут поудачнее. Несколько раз я пытался позвать Хиса, приглашая его присоединиться к пернатой эскадрилье — все-таки четыре глаза видят куда лучше двух — но тот не удосужился ответить ничего членораздельного. Только недовольно поворчал и вновь нырнул в мир духов — так глубоко, что я быстро оставил всякие надежды до него докричаться.

Над похожими на близнецов заснеженными пиками я одернул сокола, уже собравшегося спуститься к ущелью поохотиться, и повернул назад. Бреющим полетом прошелся над длинным уступом, по которому нам предстояло двигаться дальше — высматривал самые крохотные трещины. И только после этого опустился на скалу над сбившимся в кучу отрядом.

— Я думал, ты уже не вернешься. — Рагнар запрокинул голову. — Без нас ты перебрался бы через эти горы за полдня.

— Без вас я бы остался дома, — усмехнулся я, сбрасывая вниз веревку.