Уголок одеяла дрогнул, и на свет появилось заспанное лицо молодого человека лет двадцати трех с тонкой ниткой пижонских усиков. Он хмуро огляделся по сторонам и уставился с некой долей удивления на стоящего в позе пиита, читающего свои нетленные стихи какой нибудь красотке, юношу. Подобно сошедшему с небес ангелу, тот улыбался, и его красивое лицо без малейшего изъяна светилось подобно солнцу. Эффект усиливался и от бьющих через тонкие занавеси утренних лучей, раскидавших круглые пятна на стенах, декорированных дорогими обоями. Тяжелые зеленые бархатные портьеры оказались сдвинуты в сторону беспощадной рукой.

– Януш, ты несносен, – проскрипел голос лежащего, продирающегося через высохшую гортань. – Я тебя предупреждал, чтобы не смел врываться в мой номер без стука или предварительной просьбы? Разве вчера ты получал на то соизволение?

– Мой дорогой княжич, – шутливо поклонился Януш, приложив правую ладонь к сердцу. На рукаве белоснежной рубашки золотом сверкнула запонка, – я бы ни за что не посмел нарушить твой покой, если бы не два обстоятельства…

– Какие еще обстоятельства? – тяжело вздохнул княжич, покосившись влево, где едва заметно бугрилось одеяло.

– Первое: природное. Уже полдень, и ты проспал неплохой завтрак. Признаюсь, здесь кормят сытно и очень недурно. Наверное, чтобы сил хватило до ужина, ха ха! А второе обстоятельство тебя должно насторожить. Твои родители обеспокоены вчерашней лихой вечеринкой, с которой ты улизнул с Алисией, и сейчас же требуют привести своего наследника в порядок. Мы едем на встречу с очень влиятельными людьми. Не хочу гадать, но кажется, речь идет о Его Высочестве Юрии Мстиславском. Кстати, где ты потерял эту милашку со жгучим взглядом?

– Ты просто завидуешь, что Влад больше внимания уделяет мне, а не твоей заполошной сестрице Катаржине, – последовал немедленный ответ, и рядом с княжичем появилась взлохмаченная голова брюнетки с темно зелеными глазами. Одеяло с ее плеч предательски сползло, грозя оголить прелести девицы, но ловким движением ей удалось предотвратить непоправимое.

Янушу показалось, случись это, она бы нисколько не покраснела от случившегося, и непроизвольно сглотнул слюну. Лежащая рядом с Владиславом девчонка, происходившая из старинного рода Михальских, и в самом деле была чертовски привлекательна. В княжестве Польском она стояла в первых рядах знатных и богатых невест. Но шансов у Алисии окрутить великокняжеского наследника не было никаких. Катаржина – сестра молодого Януша Курцевича – в очереди претенденток на руку Владислава Ягеллона стояла первой в списке. И только это обстоятельство сдерживало Януша не наговорить гадостей княжичу за такое своеволие. Зная, как верный друг и напарник по боям реагирует на всевозможные похождения, Владислав как будто специально испытывал терпение товарища, каждый раз затаскивая в постель очередную длинноногую красотку из какого нибудь шляхетского рода, а потом с удовольствием глядел на реакцию Януша.

– Тебе не следует трогать мою сестренку, Алисия, – предупредил Януш, справившись с волнением. Достав из холодильника бутылку с минеральной водой, он с очаровательной улыбкой, больше схожей с оскалом волка, хрустко скрутил пробку, словно демонстрируя желание проделать то же самое с головой красотки. Налив в пузатый хрустальный стакан газированной шипучки, он поднес его к княжичу, старательно пряча в глазах желание поглядеть на обнаженные плечи девушки. – Не знаю, как тебе повезло удачно заскочить в последний вагон делегации. Я бы на месте княжича выкинул вон такую нахальную штучку на полном ходу.

– Ты злой мальчик, Януш, – промурлыкала Алисия и отобрала наполовину выпитый Владиславом стакан и осушила его до конца. – Говорят, что грубость является одним из способов обратить на себя внимание женщины. Неужели влюбился в меня?

Ягеллон захохотал, и Янушу ничего не оставалось как присесть за столик, сделанный из драгоценной карельской березы.