– Спасибо, Ваше Высочество, – я наклонил голову, не собираясь спорить с милой женщиной. Хочется ей опекать сироту по долгу совести, и незачем отталкивать ее руку. А вдруг пригодится в будущем протекция цесаревны? – Я учту ваши пожелания.

– Я могу быть уверена, что Булгаковы относятся к тебе хорошо? – пытливо взглянула на меня Алена Николаевна. – Мне рассказывали о Старейшине – Семене Игоревиче. Очень сложный человек с таким же характером.

– Милая, не наше дело влезать в дела чужого рода, – напрягся Мстиславский.

– У меня все нормально, – поспешил я утешить цесаревну. – Честно честно. Да я ему и неинтересен.

Юрий Иванович как то странно хмыкнул и отвлекся на чай с вареньем. Остаток ужина мы закончили в тишине, и я с облегчением вышел из за стола. Поблагодарил всех и направился к выходу, где меня уже ждала машина, чтобы отвезти домой.

* * *

– Дорогая, я не понимаю твоего стремления вытягивать на поверхность жизни каждого сироту, – цесаревич, облачившись в домашний халат, с удовольствием погрузился в мягкое кожаное кресло, заодно зацепив «Столичные ведомости» со столика. – Для нас Волховский – это промежуточная цель, не более. А ты хочешь направить на мирские преобразования. Ни к чему это.

– Поясни, – плавными движениями руки супруга расчесывала свои волосы перед трюмо из палисандрового дерева и поглядывала в зеркало на мужа. – Я делаю что то запретное?

– Ни в коем случае, – поднял ладонь вверх Юрий Иванович. – Я уважаю твою деятельность. Она заслуживает только лестных слов. Однако Волховского тебе придется вычеркнуть из своих планов. До восемнадцати лет его будут вести другие люди, а ваш патронаж станет прикрытием.

– Опять коварные планы с несчастными детьми? – нахмурилась женщина и излишне нервно поправила на плече бретель ночной сорочки. – Как будто среди дворян не хватает желающих служить в императорской армии. Почему именно они?

– Любовь моя, ты не видишь всей картины происходящего, – как можно мягче сказал цесаревич. – Ребята состоят на полном казенном обеспечении, получают офицерские звания и через выслугу лет – дворянство. Потомственное дворянство, заметь.

– Кто выживет…

– Мы ни с кем не воюем! А вооруженные конфликты случались всегда, и не в наших силах их предотвратить. Да, мы стараемся смягчить их, но… мир велик, и не везде тишь да гладь, да вальсы с мазуркой.

– Все шутишь, – проворчала жена, начав снимать макияж с лица. – Может быть, прояснишь ситуацию с мальчиком? Императорский клан хочет забрать его к себе?

– Как вариант, – кивнул Мстиславский, шурша газетой. – Сама подумай, насколько усилятся Булгаковы, когда Викентий полностью подчинит себе невероятный Дар. Это ведь прямой вызовы нам.

– Один антимаг ничего не сделает с десятком обычных бойцов, – справедливо возразила Алена Николаевна. – Не вижу смысла бороться за обладание сомнительного одаренного. Разве только в качестве личника для императора или тебя, как наследника.

– Хорошо рассуждаешь, – одобрил ее Мстиславский. – Как вариант подходит. И не забывай, что наша Семья никогда не допустит усиления даже своих союзников.

– Концепция римских цезарей? – усмехнулась супруга.

– Иначе бы мы так долго не продержались на престоле, – Юрий Иванович бегло просмотрел первую страницу газеты. – А мальчишке мы найдем работу, в которой он себя реализует на все сто процентов. Кстати, есть еще одна причина убедить Викентия стать частью нашего клана.