– Ягеллон и Курцевич побеждают, не так ли? – я не заметил, как ко мне подсел мужчина в элегантном дорогом костюме. Его коротко подстриженная рыжая бородка удивительно шла к суровому лицу северного воина древности. – Кажется, определился ваш соперник по финалу.

– Да, господин…

– Снорре Фолькунг, – улыбнулся собеседник. – Я двоюродный дядя обормота, который позволил себе попасться на примитивную приманку.

– Извините, – я смутился. – У меня не было иного выхода…

– Да, я слышал, что ты сознательно не пользуешься магическим интегратором, – ярл Снорре покосился в сторону императора, и стало понятно, откуда он получил информацию. – Довольно рискованно противостоять вооруженным разнообразным магическим арсеналом пилотам. Но как тебе удалось снести Эрика с траектории и уронить его на землю?

Он рассмеялся, заметив мою растерянность.

– Я сам в молодости использовал «механик», и довольно успешно. Под моим началом даже целая группа пилотов была. Тогда магические интеграторы только входили в моду, точнее, их пытались внедрить вместо электронных управляющих блоков. Мы всячески противились этому, понимая, насколько изменится тактическое применение экзоскелетов, и не в нашу сторону. Но… магия победила, точнее, сплелась с современными технологиями.

Ярл Снорре очень хорошо говорил по русски, без протяжных гласных как его племянник. Большинство скандинавов вообще неплохо знают наш язык. Когда их спрашивают, как им удается так здорово осваивать русский, смеются и отвечают, что еще лет двести триста назад в Скандии не только разговаривали на нем, но и книги печатали. Это позже, когда появились политики, желавшие выгнать со своих земель соседского медведя, местные языки стали преобладать, вытесняя русский. Забавная история, и не все в ней неправда.

– Эрик не позволил бы уронить себя в бою с противником младше его и физически слабее, – продолжал разглагольствовать Снорре Фолькунг. – Ты отключил или блокировал интегратор и с помощью механических мышц обеспечил себе преимущество в воздухе. Ведь без магической платы костюм превращается в кусок железа. Вот где слабое место современных экзоскелетов.

Грамотно он разложил мою победу. Вот что значит опыт пилотирования механического «скелета».

– Любопытно было бы узнать, как ты обошел защиту интегратора, – ярл кивнул на затихающую схватку поляков и русских. – Я бы поставил на вас в финальном бою, если бы поверил в твою уникальность.

– Мне нельзя раскрывать некоторые свои способности, ярл Фолькунг, – смело бросаю в ответ отказ. – Я же не в одиночку участвую в боях.

Скандинав даже не улыбнулся и понятливо кивнул. Комната вдруг огласилась радостными воплями польских гостей. Князь Ягеллон принимал поздравления с победой своего сына и все время повторял:

– То мой сын, панове! Недаром в Европе он считается самым сильным пилотом «зброи»!

– Ну, допустим, не самый сильный, – подмигнул мне ярл, и не повышая голоса, заметил: – Мне кажется, Его Величеству очень не понравился намек князя Польского на будущую победу в финале. Если одолеете княжича Ягеллона – проси у своего императора все, что захочешь. Только в разумных пределах. Он с радостью тебя отблагодарит.

Ярл поднялся, по дружески похлопал меня по плечу и отошел, а я с облегчением выдул весь лимонад из стакана. Высокая политика, двусмысленность фраз и прочие атрибуты высокородных – это не моя стихия. Зачем мне следовать советам ярла Фолькунга, не зная причин поведения князя Ягеллона? В четырнадцать лет нужно на улице бегать со своими сверстниками, а не возле трона отираться.