– Кто то может подтвердить вашу личность? – старший унтер офицер оживился и переглянулся с напарником.

– Князь Булгаков, – ответил я и добавил: – Иван Олегович. Он сейчас здесь должен находиться вместе с семьей.

– Садитесь в машину, господин Волховский, – приказал полицейский, не скрывая облегчения. – Знали бы вы, сколько нервов из за вас потрепало начальство! Всю седмицу на ногах!

– Я бы снял ремень и всыпал горячих, – не удержался напарник, придерживая дверь, пока мы устраивались на заднем сиденье. – Город на ушах, а им хоть бы хны.

– Меня в это дело не впутывайте, господин полицейский, – вежливо попросил Ярик, за что получил легкий и незаметный для чужих глаз тычок под ребра. Ну и зачем он нарывается, привлекает к себе внимание?

Доехали мы быстро. Водитель нахально подлетел к закрытым воротам и нажал на клаксон несколько раз, пока из сторожевого домика не показался охранник. Страж порядка с лычками унтер офицера приоткрыл окошко:

– К князю Булгакову по важному делу.

– Велено не пускать, – насторожился боец, который пару раз сопровождал нашу танцевальную компанию на пляж. – Иван Олегович отдыхает. Часы приема установлены с десяти до двух.

– Вашего потеряшку разыскали, – унтер офицер только успел вымолвить эту фразу, как охранник сорвал с плеча рацию и скороговоркой протарахтел в нее. Ворота дрогнули и покатились в сторону, словно приглашали блудного сына войти под сень родного дома.

Как и предполагал, переполох поднялся знатный. О моем появлении мгновенно узнали все жильцы особняка, но Иван Олегович с красными от недосыпа глазами приказал Нефеду выгнать лишних из коридора на улицу, пока он разговаривает с господином полицейским. Унтер офицер особо не расписывал свои подвиги, честно признался, что наткнулся на парочку идущих к спортивному дворцу парней, решил проверить их личность. Оказалось – удачно.

– Благодарю вас, младший офицер, – кивнул Булгаков, резанув меня взглядом как острым клинком. – Я отмечу ваше старание перед Игнатом Яковлевичем и попрошу его о достойной для вас награде.

– Премного благодарен, Светлый князь, – щелкнул каблуками полицейский. – Хотелось бы допросить молодых людей. Сами понимаете – служба. Если бы проблема не разрослась до такого уровня, то можно было обойтись формальностями…

– Завтра они прибудут в участок, – оборвал его Булгаков. – Лично прослежу. Кто ведет следствие?

Полицейский назвал фамилию, и князь махнул рукой: дескать, пустое; я его знаю.

– Разберемся, – сказал он. – Всего доброго.

Когда страж порядка с облегчением на лице покинул особняк, Булгаков голосом, в котором перекатывались тяжелые булыжники, приказал:

– Ко мне в кабинет, оба. Живо!

Ярослав, к счастью, не стал топорщиться как ежик. Наоборот, он с большим любопытством, сопровождаемый Нефедом, поднялся по лестнице вместе со мной. Булгаков распахнул дверь и жестом показал, чтобы мы не стеснялись и заходили на экзекуцию.

– Нефед, найди княгиню и предупреди ее, что мальчишку нашли, – приказал Иван Олегович телохранителю. – Где она, кстати?

– С утра на пляж уехала со своими личниками. До сих пор не появлялась.

Про какую княгиню идет речь? Людмила Ефимовна приехала, что ли? Вот я загулял! Только бы Старейшины здесь не было. Хотелось отсрочить встречу с противным стариком на более поздний срок, но перед смертью не надышишься, верно?

– Ладно, ступай. Если услышишь шум и грохот – не торопись сюда бежать, – покосившись в нашу сторону, нарочито громко сказал Булгаков и захлопнул дверь. Подобно тяжелому РЭКСу , он прошагал мимо нас и сел в кресло, сжав ладонями кожаные подлокотники с такой силой, что они жалобно пискнули.