– Но…,   Света недоуменно переводила взгляд с одного родственника на другого. – Мне же всего… И не день рождения!

– Считай, мы решили ускорить этот процесс. Ну, что ты стоишь, ресницами хлопаешь? Беги уже!

Свету дважды упрашивать не надо. Она сорвалась с места, только пятки засверкали. Старшие сдержанно рассмеялись и поглядели на меня. Смех мгновенно прекратился, а в глазах Главы зажглись опасные огоньки.

– Она хоть водить умеет? – потрясенно спросил я. Ничего себе подарочек в четырнадцать лет!

– Не переживай за нее, – сказал Олег Семенович. – Где надо – присмотрят, где надо – придержат. Булгаковы с пеленок машину водят. А ты, милый, рассказывай по порядку, что там у тебя с Куракиным вышло. Что за конфликт? Сам понимаешь, просто так мы не можем выдвигать обвинения. Если будет основание – прижмем хвост излишне борзому Алешке, а через него – и папаше. Но больше всего нам интересно, куда это ты пропал на целую седмицу.

Когда я описал стычку в парке со свитскими Куракина, Старейшина поднял руку, призывая меня замолчать. Глава Рода потер подбородок и с недоумением спросил:

– Ты намекаешь, что княжич заревновал тебя к Тучковой Наташке?

– Я ни на что не намекаю, – обиделся я. – Говорю как есть. Куракина разозлил отказ Наташи бросить занятия спортивными танцами. А крайним выставил меня. Я тоже пытался поговорить с девушкой и отказаться от соревнований. Как знал, что княжич с кулаками полезет.

– А ты не так глуп, малыш, – хмыкнул Старейшина. – Я давно говорил: благородной девице не стоит сверкать оголенными ногами перед чернью. Здесь я Алешку понимаю. Родителям стоило бы всыпать боярышне по мягкому месту. И как оно, Вик чирик, лапать Наташку за филейные части? Хотел бы я посмотреть на полыхающего злостью Куракина!

Дед заквохтал, изображая смех. Я покраснел от злости.

– Наташа – приличная девушка и не позволяет себе излишних вольностей. А танцы – это выражение своих эмоций.

– Она бы еще голой станцевала! – рыкнул Глава Рода и осекся, сообразив, что Тучкова ему никто. А кидаться словами в пустоту он не привык. – Ладно, бес с ней. Мы все же поговорим с ее родителями, а они сами решат, как поступить. Говоришь, свитские тебя серьезно покалечили?

Я перечислил весь анамнез, который услышал от Ольги Викторовны в имении Назаровых. Лицо Олега Семеновича неприятно закаменело, а Старейшина с нескрываемым интересом смотрел на меня, пытаясь поймать на противоречиях. Кажется, он не доверял моему рассказу.

– Переломы бесследно не исчезают, – сказал он, когда я замолчал. – Вижу, тебя неплохо подлатали, даже следов травм не осталось. Аура чистая, а токи жизни исправлены умелым вмешательством. Вижу, не врешь. До поездки в Крым я твои проблемы прекрасно изучил. Так сработать мог лишь очень и очень сильный маг целитель, или же… медкапсула. Тогда понятно, почему тебя долго искали.

– Кто тебе помогал? – требовательно спросил Олег Семенович, но тут же исправился и добавил более мягко: – Мы хотим отблагодарить этих людей.

– Я дал слово дворянина, что не назову имен, – твердо отрезал я. Уже надоело повторять одно и то же. Неужели одного раза недостаточно?

Старейшина прошипел что то невразумительное, а Глава сцепил пальцы рук, устроив их на животе.

– Почему такая секретность? – поинтересовался он. – Булгаковы не привыкли быть должниками. Наш подопечный, хоть и не относящийся к Семье, едва не потерял здоровье, но благодаря умелому лечению, обошелся без тяжелых последствий. Неужели благородные незнакомцы откажутся от толики благодарности?

– Они не думали о благодарности, а просто помогали, – я раздумывал, какие пытки применят Булгаковы, чтобы вытащить из меня информацию, и мгновенно насторожился.