Изменить размер шрифта - +
Я уже говорил, что некоторые из нас получали гостинцы от неведомых доброжелателей, вот и разжился цветными шуршащими красочными фантиками. Даже меняться удавалось с девчонками, если какая-то обертка дублировалась. Ножик перочинный складной, который я нашел на улице два года назад. Самое мое большое сокровище. Что еще? Тапочки, наверное, не отдадут. Тоже казенка. Ну и все. Книжка библиотечная, вся потрепанная и замусоленная. Я ее уже раз десять прочел. Про одного бойца, сопровождавшего грузы в далекие магометанские страны. Сколько на его долю выпало приключений! Сам иногда грезил восточными базарами, пряным запахом всевозможных специй, чуть ли не физически ощущал, как вокруг меня бушует человеческое море, гуляющее между духанами-прилавками, как оно кричит, спорит до хрипоты, торгуясь за каждую монету, смеется…

С тяжелым вздохом я взял книгу и поплелся в библиотеку, пока она еще не закрыта. Сидящая там целыми днями Маруся – дородная тетка с огромным бюстом, который первым делом бросался в глаза, когда приходилось входить в помещение – поинтересовалась, чего это я такой мрачный.

– Книгу принес, – ответил я и положил увесистый кирпич на административный стол. – Уезжаю завтра.

– Не поняла, – приподняла очки с толстыми линзами Маруся. – Куда это ты намылился, юноша?

– Опекун забирает.

– Да ты что? – разволновалась библиотекарша. – В самом деле? А я почему не знаю? Кто он?

– Булгаковы.

– Ничего себе, подфартило пареньку, – пробормотала женщина, машинально смахивая книгу куда-то вниз. Потом стала лихорадочно перебирать карточки – Ну и что ты грустишь? Подумаешь, опекунство! Будешь себя хорошо вести, покажешь свои способности – запросто усыновят.

Ага, держи карман шире! Усыновят они! Кому нужен человек, который разрушает любую магию вокруг себя? А Булгаковы все одаренные, кстати!

– Да я не грущу, – возразил я. – Просто не верю. А вдруг передумают?

– Булгаковы? Передумают? – засмеялась тетка Маруся. – Сам подумай, зачем им разыскивать в каком-то убогом приюте безродного мальчишку чтобы забрать его под опеку, и вдруг отказываться? Или ты себя возомнил незаконнорожденным сыном польского князя?

– Почему польского? – удивился я.

– Да так, к примеру сказала, – отмахнулась тетка. – Сдал книгу – топай. Задолженности нет. Все, свободен. И удачи тебе в жизни, Волховский. Надеюсь, не вернешься сюда через год-другой.

Я тоже на это надеялся, и воодушевленный, вышел из библиотеки, где и был пойман Забиякиным. Чародей как будто специально стоял и ждал, когда я выйду. Улыбнувшись своей жуткой улыбкой, он вцепился в мое плечо. Я стоял спокойно, не собираясь никуда убегать. Да и зачем? Мирон Афанасьевич уже давно был моим тайным покровителем, частенько мы беседовали наедине, и я очень много стал знать об антимагии, как с ней жить, в каких случаях использовать в свое благо.

– Пойдем на улицу, хочу тебе кое-что сказать, – убрав руку, Забиякин легонько подтолкнул меня к выходу.

Через общую гостиную вышли во двор, обогнули палисадник и уединились на старой скамейке. Чародей молчал, как будто забыв, что хотел со мной поговорить. Неужели есть еще какие-то секреты?

– Вик, я тебе постоянно намекал о твоей будущей жизни, – вздохнул Забиякин, – но не ожидал, что изменения коснутся так быстро. Слушай и мотай на ус. Я ведь не просто так опекал тебя. С твоими уникальными способностями открывается прямая дорога в магическое военное училище. По стране их не так много, всего три. И каждое из них патронирует император. Но я вижу, что тебя не очень-то интересует перспектива надеть военную форму.

Быстрый переход