Ленной присяги Григорий потребовал также от нормандского герцога Вильгельма Завоевателя, который в то время захватил Англию. Но тот отнесся к притязаниям Григория с усмешкой и в лаконичном письме ответил на них отказом. Правда, потом, под влиянием Лафранка, он пересмотрел свою позицию. Вероятно, Вильгельм I распорядился платить Риму грош Святого Петра и провести в Англии монастырскую реформу. Тем не менее с восьмидесятых годов связи между Англией и Св. Престолом были очень зыбкими.

В Германии, напротив, буйные феодалы воспользовались высказанными папой принципами как предлогом для свержения своего властного императора.

Главным орудием этого папы, при помощи которого он преодолевал любое сопротивление и давал чувствовать влияние Рима в любых краях христианского мира, являлась его личная энергия. Не случайно не только враги, но и единомышленники называли его, как нового Атиллу, «Бич Божий». Его мысль всегда была бодра, дух всегда ясен, воля всегда настойчива. Из переписки папы видно, что он занимался одновременно самыми разнообразными делами. Но круг этих дел оказался настолько широк, что даже кипучей энергии Григория не хватало для их исполнения. Поэтому он избирал из среды кардиналов советников и сотрудников. Их число не оставалось постоянным; в XII в. было семь кардиналов-епископов (Остия, Порто, Санта-Руфина или Сильвия Кандида, Альбано, Сабина, Тускулум, Палестрина), 28 кардиналов-священников и 18 кардиналов-дьяконов. Петр Дамиани называл их «духовными сенаторами Церкви».

Институт легатства существовал с IV в. Но при Григории из легатов образовался особый орган управления Церкви. Он назначал легатов по своему усмотрению, не сообразуясь с иерархией, и часто простой монах получал власть над епископами. «Посланник папы, — писал Григорий в «Диктате», — даже если он низшего звания, имеет на Соборах первенство перед всеми епископами и может произносить над ними приговор отрешения».

Григорий был так поглощен противоборством с империей, что не смог посвятить себя борьбе за чистоту веры. Более того, на севере Италии, в Милане, он снова использовал еретическое движение патаренов и вполне легально оказывал им финансовую и военную поддержку. С их помощью папе удалось подчинить сильного и независимого архиепископа Миланского. И в дальнейшем, воюя с императором словом и делом, Григорий опирался на лотарингских реформаторов и североитальянские еретические коммуны, получив тем самым еще одного союзника в борьбе с немецким королем.

Он писал другу — клюнийскому аббату о «глубокой скорби и всеобъемлющей печали», теснящей его от того, что «Восточная церковь отстранилась от католической веры», и завел переговоры с Византией о единении Церквей под главенством Рима. Он воскресил идею Герберта Орильяка о грандиозном военном походе под знаменем креста на Восток против турок-сельджуков. Одной из целей похода являлось воссоединения Западной и Восточной церквей. Однако проект был встречен в штыки как в Европе, так и в Византии.

Правительству папы необходим был свой свод законов. Он существовал до Григория VII и включал в себя постановления Соборов и указы пап. Из этих документов, частью подправленных, частью поддельных, в IX в. сложился знаменитый сборник Ложных директалий, о происхождении и целях которого так много спорили, и который по современным исследованиям был составлен, по-видимому, в Мансской церкви. Григорий VII пользовался ими, как и все его современники, и нет оснований полагать, будто он подозревал, что они подложны. Но он хотел иметь такой кодекс, который был бы лучше приноровлен к его политике. По его приказанию Ансельм Луккский составил сборник канонического права в тринадцати книгах. Документы в нем были расположены таким образом, чтобы четко обозначить абсолютную власть папы в Церкви. Первые две книги толковали о «первенстве и превосходстве Римской церкви и о свободе аппеляции к ней».