– Ты хочешь меня освободить? – удивленно глядя на него спросила Ива звенящим от волнения шепотом.

– И очень скоро. А пока давай сохраним это в тайне, договорились?

Она счастливо улыбнулась и кивнула.

– Ну, а теперь беги спать.

Девушка почтительно поклонилась и вышла из комнаты.

А Виктор забрался в постель, растолкав уже ожидавших его там волков и устало закрыл глаза. Ну и ночка! Подумать только, Рейна осмелилась пробраться прямо к нему в дом, на пир, где было полно вооруженных мужчин, и все это время совершенно свободно следила за ним! Такое ощущение, что она просто играет с ним в кошки-мышки.

Почему эта отчаянная девушка, с такой завидной настойчивостью пробирается на его сторону фьорда? Неужели все дело только в том, что ей хочется как можно лучше выбрать момент, чтобы сразить его? Но ведь она уже столько раз могла это сделать без особых проблем. Может быть и она чувствует к нему какое-то влечение, подобное тому, какое он испытывает к ней?

Оставалось только молиться, чтобы его последняя догадка оказалась верной. Хотя, конечно, связать себя с такой особой – ничуть не безопаснее, чем хватать за хвост тигра. Думая о том, что произошло сегодня ночью, Виктор поймал себя на том, что строит планы, как бы в следующий раз попытаться схватить ее раньше, чем она успеет скрыться. Мысль о возможности еще раз встретиться с Рейной, привела его в огромное волнение. Кто знает, может ему удастся начать новую жизнь с девушкой его мечты; хотя совершенно очевидно, что укротить эту свирепую, дикую валькирию будет куда труднее, чем провести реформы в его народе.

Что и говорить, работы здесь в Ванахейме у него еще непочатый край. Эти люди живут в обществе, связанном варварскими традициями и законами, которые им самим кажутся совершенно нормальными. Его раздражали грубость и воинственность викингов, их готовность по поводу и без повода сразу хвататься за оружие, но особенно Виктора приводило в негодование то, как они обращались с рабами – словно со своими вещами. Рабов можно оказывается, насиловать, оскорблять и даже убивать, если захочется! Не то, чтобы он об этой особенности средневековья совсем не знал, нет! Но одно дело – читать об этом в книгах, и совсем другое – видеть все это наяву и знать, что весь этот кошмар не в кино, не в книгах, а происходит с настоящими, живыми людьми! Удастся ли ему завоевать доверие своих людей и хоть что-то в них изменить раньше, чем случится какое-либо зло? Виктор не знал ответа на этот вопрос. Но был уверен в том, что попытается добиться своей цели и, если понадобится, даже ценой собственной жизни. До тех пор пока он их ярл, пока его сердце бьется, он не допустит, чтобы в его племени насиловали женщин, мучили рабов или приносили в жертву животных.

Рейна мчалась к месту, где она переправлялась через фьорд, однако, вместо победной улыбки на ее лице теперь было выражение глубокой озабоченности. Ей, действительно, удалось сегодня ночью узнать о Викторе Храбром много нового, пожалуй, даже Больше, чем она сама хотела знать. Она с удивлением открыла для себя, что, оказывается, этот викинг не позволял своим людям мучить женщин и животных – это, вообще, совершенно неслыханно для всего образа жизни варваров, к которым ее враг, несомненно, принадлежал! Девушка видела, что он вел себя сегодня с поразившей ее добротой, мудростью и находчивостью. Она чуть не расхохоталась, когда Виктор сегодня задал тому одноглазому хвастуну свой идиотский вопрос и затушил готовую вспыхнуть ссору. А еще Рейна вновь и вновь вспоминала, как он смотрел на нее со странной смесью гнева, изумления и… восхищения. Да, да! Восхищения! Он с такой страстью звал ее, столько волшебной силы было в его призыве, что она чуть не вернулась к нему!

Одним словом, хотя Рейне и удалось сегодня много нового про него узнать, – все это не могло ей помочь найти в себе силы, чтобы убить его.