Мадам запротестовала, утверждая, что мисс Пеллистон и в самом деле не стоит ходить. Мадам отправится туда сама. И закроет ателье. Она искренне надеялась, что не меньше любого другого имеет право называться христианкой.

Как бы то ни было, Кэтрин уже успела воспылать яростью, словно какой-нибудь ангел мщения и изготовилась голыми руками разнести до основания храм правосудия, если потребуется. Она пулей вылетела из магазина. Лорд Броуди поспешил за ней.

— Боюсь, нам придётся взять наёмный экипаж, — извиняющимся тоном заметил он. — Моя коляска в починке.

Мисс Пеллистон, не колеблясь, отправилась бы в путь и на ослах, лишь бы не терять ни секунды.

— Так-так, — проговорил Макс, рассеяно глядя поверх бокала на джентльмена, только что вошедшего к нему в кабинет. — Вот, наконец, и ты.

Мистер Лэнгдон приметил рассеянное выражение лица приятеля и пустую бутылку из-под шампанского на столе.

— Да ты пьян, — заключил он.

— Я праздную, — заявил виконт, беспечно размахивая бокалом. — А теперь мы будем праздновать вместе. Я скоро женюсь. Позвони Гедеону, Джек. Нам нужна другая бутылка. А то, боюсь, я не смог тебя дождаться. Слишком порывист, как ты знаешь.

— Я, пожалуй, откажусь. Иначе к вечеру у тебя будет дьявольски болеть голова, а мы, помнится, собирались в театр.

Лорд Рэнд рывком поднялся с кресла и дёрнул за шнур колокольчика. Минуту спустя в дверях возник мистер Гедеон с очередной бутылкой шампанского. Ему было приказано откупорить её, что он проделал с подобающей торжественностью, хотя и бросил притом на хозяина обеспокоенный взгляд. Другим таким взглядом он окинул мистера Лэнгдона, прежде чем удалиться.

У мистера Лэнгдона не оставалось иного выбора, кроме как принять сунутый ему прямо в лицо бокал.

— Что ж, ладно, — произнёс он. — Мои поздравления.

— Не хочешь узнать имя счастливой невесты?

— Оно уже известно всему Лондону. Правда, из-за твоей поспешности Элвенли проспорил Ворчестеру пони. Он-то утверждал, что ты продержишься ещё одну неделю.

— Не важно. И на следующей неделе кто-то сделает кому-то предложение. Может, даже ты, Джек. Почему ты не делаешь Кэт предложение?

Мистер Лэнгдон напрягся:

— Судя по всему, ты имеешь в виду мисс Пеллистон?

— Вот именно… мисс Бубонную Чуму. Полагаю, она в порядке? Всё так же продолжает всех поучать? — Виконт печально уставился в свой бокал. — Не видел её вот уже семь дней. Не представилось, знаешь ли, возможности. Меня же прибрала к рукам как-там-бишь-её-имя… Минерва. Афина. Что-то вроде того. Диана, — мрачно подытожил он.

— Леди Диана Гленкоув, — напомнил ему друг. — Да в чём же дело, Макс?

— Ни в чём. Счастлив, как никогда. Она ведь как раз в моём вкусе. Высокая, знаешь ли. Мне нравится смотреть девушке прямо в глаза. С маленькими женщинами, того и гляди, свихнёшь себе шею. Да ещё и голова потом болит, — добавил он, похлопав себя по груди, по всей видимости, перепутав её с черепом.

Мистер Лэнгдон во всем любил точность. Он указал другу на то, что голова его расположена несколькими дюймами выше грудной клетки.

— Какая разница? — Мгновение Макс сердито смотрел на бутылку, прежде чем вновь наполнить бокал. — Так как? Она всё так же читает нравоучения?

— Мисс Пеллистон никогда не читает нравоучений, — последовал укоризненный ответ.

— Тебе, может, и нет. Ты же всегда всё делаешь правильно. Говоришь с ней о книгах и ни разу не вывел её из себя, не поддразнил, чтобы увидеть, как засверкают её глаза, вздёрнется подбородок и порозовеют щёчки.