Кэтрин смутно подумала, что падает, и приоткрыла губы в ответ на некое, исходящее от него безмолвное приказание. Падает. Упала. Она распахнула глаза — и отпрянула.

— Боже правый! Что вы со мной делаете? — в ужасе спросила Кэтрин, когда на неё обрушилась суровая действительность.

Синие глаза виконта были темны, как полночное небо.

— Целую тебя, Кэт, — хрипло ответил он. — Если, конечно, ты помнишь, что такое поцелуй. Помнится, один случился между нами несколько недель назад.

— Это не то же самое.

— Разумеется, нет, — последовал серьёзный ответ. — Этот был гораздо лучше. Ведь на сей раз и ты принимала в нём участие.

Кэтрин отстранилась и встревожилась, обнаружив, что слабость в коленях всё ещё не прошла. Смущённая, она бросила на Макса сердитый взгляд:

— Вы заморочили мне голову!

— Напротив, это ты заморочила мне голову. Как ты, оказывается, вероломна. Ведь ни разу не дала понять, сколько в тебе на самом деле страсти. В высшей мере непорядочно было застигнуть меня врасплох. Я ведь мог упасть в обморок.

Два ярких пятна загорелись на щеках мисс Пеллистон.

— Страсти? Да как вы смеете? — воскликнула она, ненавидя себя за то, что сама дала ему в руки унизительное тому подтверждение. — О, да вы самый невыносимый человек! — Она топнула ногой. Затем, осознав, что ведёт себя, словно разгневанный ребёнок, вздёрнула подбородок, собрала в кулак всю свою гордость и зашагала прочь из этого подобия храма.

Лорд Рэнд мог бы проявить побольше тактичности, но никто не любит страдать в одиночку. Будучи взволнован сам, он чувствовал себя обязанным сильнее досадить своей спутнице. Теперь же, видя, как она в бешенстве мчится прочь, он разрывался между желанием догнать Кэтрин и извиниться (что, несомненно, и следовало бы сделать) и порывом начать биться головой о каменные колонны храма. Последнее обещало принести больше облегчения, но он решил, что лучше всё же отправиться за беглянкой.

Если он промедлит ещё мгновение, то её и след простынет. Шагала она очень быстро. Поспешив по дорожке, по которой они пришли сюда, он успел заметить проблеск белого муслина прежде, чем она свернула на другую тропинку.

Макс знал, что дорога эта вела к искусственному гроту лорда Венткура. Он также понимал, что если она не сбавит шаг, то споткнётся и упадёт, вероятно, прямо в — тоже, кстати, созданное руками человека — озеро. Тропинка была узкой и резко уходила под откос. Предназначалась она для неспешных прогулок, а не для состязаний в беге. Проклиная Кэтрин за вспыльчивость и себя за то, что подначивал её, Макс заторопился, пытаясь не отстать.

Благодаря поворотам и изгибам дорожки, густой растительности и встречающимся тут и там обнаженным скалистым пластам, Кэтрин исчезла из виду в считаные минуты. Затем он вновь краем глаза приметил белую вспышку у самого входа в грот. И тут Макс поскользнулся на подушке мха, потерял равновесие и приземлился прямо на свой зад.

Тихо выругавшись, он вскочил, отряхнулся и поспешил дальше. Он уже почти преодолел последний поворот на пути к гроту, когда услышал, как до противности знакомый, принадлежащий лорду Броуди голос окликнул:

— Подожди минутку, Кэти. Хочу сказать тебе пару слов.

Макс различил, как между собой тихо переговариваются мужчины, затем увидел сэра Реджинальда Аспинуола. Тот пожал плечами и, развернувшись, направился по берегу озера к нижней тропе.

Извинения того рода, о которых подумывал лорд Рэнд, никак не могли быть принесены в присутствии посторонних.