На мгновение в голове Сабрины мелькнуло сомнение: а вдруг не подойдет ключ? Поэтому пальцы ее дрожали. Но все обошлось.

В номере никого не было. Облегченно вздохнув, Сабрина принялась открывать ящики стола, которые, к счастью, оказались незапертыми. Но обнаружила там лишь перевязанную красной лентой пачку любовных писем. Таковых оказалось очень даже много. Часть была написана кириллицей, другая — по-французски. Бегло просмотрев последние, Сабрина не обнаружила в них ничего для себя интересного. Ни о каком агенте в дипломатическом ведомстве там не упоминалось. Зато в сладострастных охах и ахах, поцелуях и клятвах в любви до гроба недостатка не было. Поскольку авторами почти всех писем выступали разные женщины, то сам мистер Заренко, видимо, был мужчиной весьма любвеобильным. Но Сабрину эти его замечательные мужские качества не взволновали… Больше же ничего в письменном столе Николая не нашлось.

Пошарив по книжным полкам, порывшись в бельевом шкафу и детально изучив кухню, Сабрина убедилась, что ее визит в этот номер оказался бесполезным. Но оставалась еще сестра Наташа. На эту даму Сабрина возлагала немалые надежды, поскольку Таша, как можно было заключить из некоторых высказываний о ней Кантрелла, пользовалась среди заговорщиков куда большим авторитетом, нежели ее пропойца братец.

Решив, не мешкая, направиться в номер балерины, Сабрина повернулась и пошла было к двери, когда услышала доносившийся из коридора и быстро приближающийся мужской голос. В том, что он принадлежал Заренко, сомнений быть не могло…

Действительно, не прошло и минуты, как Эдмунд показался из того же коридора, откуда только что вышел Заренко.

Джошуа отодвинул от себя недопитый бокал пива и стал пробираться через плотную богато одетую толпу, переполнявшую главный холл, надеясь перехватить Эдмунда. Это ему удалось только перед главными дверями гостиницы, куда Уислдаун совершенно неожиданно для Джошуа почему-то направился. Кантрелл схватил юношу за локоть и остановил. От неожиданности Уислдаун высоко подпрыгнул, как молодой козел, а узнав Кантрелла, зашептал ему прямо в ухо:

— Боже! Вы меня перепугали до полусмерти! Я подумал, что это тот развязный русский пьяница передумал и решил-таки перерезать мне глотку!

— Успокойтесь! Он пошел к себе в номер на втором этаже. Пойдемте! Я нанял экипаж, мы поедем домой, а по дороге вы все мне расскажете.

В экипаже Эдмунд первым делом вытащил из кармана огромную пачку денег и стал размахивать ею перед носом у Кантрелла.

— Он поверил всему, что я ему наговорил! — раздуваясь от спеси, принялся рассказывать Эдмунд, не забыв, однако, снова засунуть деньги поглубже в карман. — Но поначалу выглядел в высшей степени подозрительным. Я даже испугался. Но когда он увидел бумаги с подписью лорда Лэнсдауна, которую тотчас же узнал, то сразу же проникся ко мне доверием. И даже принял за чистую монету то, что их не будут «пасти» по меньшей мере до послезавтра. Ну а в награду я получил пакет с деньгами и теперь смогу со всеми расплатиться!

Джошуа облегченно вздохнул. Пока все складывалось удачно. Только бы не сорвалось в последний момент! И он начал продумывать операцию по поимке таинственного русского агента, окопавшегося где-то в кабинетах британского внешнеполитического ведомства по соседству с офисом Хамблтона, откуда и воровал секретные документы.

Задержать этого человека предстояло Джошуа вместе с Майклом следующей ночью…

К приходу Майкла граф и Джошуа уже разрабатывали детальный план ловушки. Джеймисон собрался было присоединиться к ним, когда в дверь постучали и слуга доложил, что внизу ждет человек, называющий себя Валерианом.

— Что здесь нужно этому хорьку? — недовольно проворчал Кантрелл.