Виктория заявила, что ей придется напомнить ему, что она – королева и поэтому может решать все подобные дела. Она вынуждена заметить, что он не имеет опыта и не знает тонкостей английской политики, а потому его соображения не имеют практической ценности. Ей будет приятно, резко заявила она, если он станет ей подчиняться. Список пока подождет. Она вылетела из комнаты и, прихватив с собой спаниеля Дэша, отправилась на долгую прогулку. Так было лучше, чтобы избежать проницательных глаз Лизен, потому что если бы Лизен начала ей сочувствовать или даже просто спросила у нее, в чем дело, то разразилась бы буря…

Вернулась Виктория усталой, но спокойной. Злость сменилась спокойной решимостью. Предстояло ужинать с Альбертом и провести с ним вечер, а ей не хотелось, чтобы все было испорчено холодными отношениями. Пока принц переодевался, она послала ему коротенькую милую записочку, призывающую к примирению. Виктория написала, как расстроилась из-за их ссоры, потом вычеркнула последнее слово и заменила его на «разногласие». Ее волнует только их счастье, его благосостояние и хорошее настроение. Она желает, чтобы в чужой для него стране ему помогал в делах близкий человек. Поэтому она надеется, что он не станет возражать против ее выбора, в особенности против Энсона. Этот человек очень милый, и она уверена, что он ему понравится. Она ждет встречи с ним за ужином и уверена, что они хорошо проведут время вместе.

Приближалось Рождество, и Альберт, который был расстроен по целому ряду причин, принял ее записку и уверения, что Виктория все знает лучше, чем он.

Прошло Рождество. Казалось, это было самое веселое Рождество со времени восшествия Виктории на престол. Они проводили его в Виндзоре, где гостили некоторые немецкие кузены и кузины и любимые друзья, включая премьер-министра. Там стояло огромное дерево, украшенное цветными лампочками и разными игрушками – это была немецкая традиция, однако и в Англии она быстро стала весьма популярной. Всех ждали подарки. Для самых близких их лично упаковала и надписала ее величество. В часовне Святого Георга прошла рождественская служба. Виктория от избытка чувств прослезилась. Альберт похвалил музыку и немного покритиковал некоторые обычаи, сказав, что, по его мнению, следовало бы использовать более простую форму самой службы. Надо же, его считали тайным католиком! Он их просто презирал! Виктория заметила, что на протяжении всей службы лорд Мельбурн спал – это ее забавляло и раздражало одновременно.

Но несмотря на подарки и роскошный обед, во время которого изумленный жених королевы решил, что просто невероятно, чтобы женщина, тем более такая крохотная, как Виктория, могла столько съесть, несмотря на все поцелуи, комплименты и на то, что некоторые родственники из Германии вели себя довольно шумно и развязно, позабыв, что они в обществе королевы Англии, атмосфера была весьма напряженной.

Внешне они вроде бы помирились с Альбертом после ссоры, но страсти лишь были спрятаны флером рождественской гармонии, напоминая угрожающий взорваться вулкан. Королева смеялась немного громче, чем следовало. Ее глаза чересчур блестели, и она так нервно вела себя, что двое людей, которые слишком хорошо знали ее, не могли обмануться. Она не была счастлива. Мельбурн и Лизен прекрасно это понимали.

Лизен использовала представившуюся ей возможность в очередной раз уколоть принца, когда тот забыл поблагодарить ее за подарок, на все двести процентов. Она сделала так, что Виктория застала ее горько рыдающей, и разразилась перед ней потоком жалоб и жалости к себе.