— Все. Вон, — ледяным тоном произнесла Астрис.

Старик поспешил к выходу. За ним отправился и я — девушке нужно было попрощаться с отцом. И делать это лучше без свидетелей.

— Алый лед? — спросил я, выйдя в коридор и закрывая за собой дверь.

— Крайне опасное вещество. Доллен использовал его в своих опытах. Если пары вырвутся из колбы, то один-два вздоха и все… сердце останавливается. Я говорил ему, я сто раз ему говорил…

— Погоди-погоди, — я-то думал, что Валдар погиб в результате покушения, которое устроил кваллен, — он экспериментировал с опасными веществами… зачем?

— Доллен хотел создать средство, которое позволит добывать теневую сталь, не жертвуя при этом шахтерами.

Хоть я господ терпеть не мог, Валдар был достоин восхищения. Рисковал своей собственной жизнью, чтобы спасти чужие. Нереально благородный человек!

— И… ему это удалось?

Старик мне ответить не успел. Открылась дверь спальни.

— В лабораторию, — бросила на ходу Астрис.

Мне ничего не оставалось как последовать за ней.

— Сказали, что это был несчастный случай…

— Отец всю свою жизнь работает с ядами и кислотами! Он знает… знал, как с ними обращаться!

Сколько веревочке не виться, а конец всегда один. Вслух я этот тезис, естественно, не произнес.

— Все мы люди, все делаем ошибки…

— Папа никогда не ошибался! — Астрис повернулась ко мне, — это — убийство! Мы должны осмотреть лабораторию и найти улики!

Если девушке так проще будет пережить смерть отца, то бог с ним, я помогу ей поискать улики и доказательства.

— Хорошо, давай попробуем.

Мы дошли до фонтана, располагавшегося внутри башни. Астрис создала «лифт» из воды и вознесла нас на вершину башни так, что у меня дух захватило.

— Подожди, — я схватил Астрис за руку, не дав открыть дверь, — там же отрава!

— Лед испаряется и выветривается быстро. Внутри безопасно.

— Ты уверена?

— Слуги уже заходили. Никто не умер, — ответила девушка и распахнула створку.

Запах в лаборатории был интересный, цветочный. На лабораторном столе я сразу увидел разбитый стеклянный сосуд, поросший красными кристаллами.

— Оно? — кивнул я на колбу.

— Да, — кусая губы ответила Астрис, — оно больше не опасно.

В лаборатории мы не нашли ничего подозрительного. Ни следов борьбы, ни кровавых брызг. Меня заинтересовала только повязка из ткани, пропитанная какой-то маслянистой субстанцией. Она однозначно предназначалась для лица и служила защитой дыхания. Не противогаз, но хоть кое-что.

— Это, наверное, для рудников, — взял я повязку в руки.

— Угу, — отрешенно ответила Астрис.

Девушка продолжала миллиметр за миллиметром осматривать комнату. Не обнаружив ни одной зацепки, она начала вызывать стражу и слуг и по очереди их допрашивать. Кто заходил, когда выходил и странно себя вел. Ничего необычного в процессе допроса мы не нашли.

Астрис не сдавалась, продолжая выбивать из слуг информацию, которую они дать не могли. Мне это надоело, и чтобы ей не мешать, я ходил и разглядывал всякие интересные вещи.

— Это же лух? — я остановился возле куполообразной клетки, в которой сидела птаха, сработанная из серебряных и золотых пластинок. Ее головку венчал хохолок из серебряных нитей и небольшой кристаллик кобажа.

— Да-да, — рассеяно ответила девушка.

Я постучал пальцами по решетки. Птичка ожила, раскрыла клювик и захлопала крыльями. И зачирикала.

— Абсолютно бесполезный лух.