— А где у нас кузница? — я понимал, что барин и хозяин из меня хреновый.

— Я провожу, — подорвалась с места Рани.

Мне льстило то, что девушке нравилось проводить со мной время. Хотя вопрос был спорный, кто ее привлекал больше. Я или Булат.

— Быстрее! Еще быстрее! — кричала она мне в ухо, сидя в седле позади.

Ход у луха был ровный, тряска как таковая отсутствовала. Но разгонялся Булат так, что дух захватывало и в глазах кусты на обочине размывались в цветовые пятна. Я ни разу еще не разгонял железного коня во весь опор, сейчас же он несся так, что мне становилось страшновато. Однако девчонка требовала его еще пришпорить. Хорошо, что до хутора, на котором обосновался кузнец, ехать было недалеко.

— Приехали, — с сожалением сообщила Рани, спрыгивая с коня.

Вилане в Элестии жили в разбросанных между полями хуторах, на пять-десять срубленных из стволов деревьев домов. Мне не надо было догадываться в каком именно живет Сиом, нас вела песня молота по наковальне.

Увидев меня, Сиом снял с наковальни заготовку и засунул ее в горн.

— Господин…

— Товарищ, — напомнил я.

— Друг Георгий, — определился кузнец, — приветствую!

Он протянул мне руку, покрытую кусочками окалины и угольной пылью,

— Что куешь?

— Кольца для сбруи. И углы для телеги, — мы расширяли Боргосский экспресс и закупили несколько телег, которые необходимо было усилить. Дело нужное, но у меня для Сиома было еще более важное задание.

— Надо лук сделать…

— Лук⁈ Я больше… по железу. С луком лучше к Вольхе…

— И хорошо, что по железу. Мы будем делать железный лук!

Я уже привык, что местные на меня глядят как на идиота. На словах объяснить задуманное было непросто.

— Есть на чем нарисовать?

Жена кузнеца смотрела на меня косо. Хозяйке было жаль скатерку, на которой мы рисовали схему будущего оружия черными угольками.

— Тут нужна пружина! –тыкал пальцем в часть чертежа Сиом.

— Может и нужна, — я доверял мнению самородка, — тебе лучше знать. Но когда я нажимаю на эту штуку, скоба тут должна соскакивать.

— Соскочит. А натягивать как? — спросил кузнец и мы заново приступили к конструированию на скатерти.

Провозились мы около пары часов.

— Когда сможешь первый сделать?

— Не знаю, друг Георгий. Если буду работать один, то…

— А если не один? Наберешь себе помощников.

— У меня уже как бы есть, — кузнец приложил пальцы ко рту и громко свистнул. Из дома выскочили двое мальчишек. Десяти и пятнадцати лет.

— Сыновья?

— Ага, — гордо ответил Сиом, — старший уже молот держать может.

— Погоди, еще и перо научится, — пообещал я.

— Грамоте учить будем?

— А как же, в настоящей школе. Это мы с тобой люди темные, углями по скатерти рисуем. А твои дети на чертежном столе всякие диковины создавать начнут.

Сиом смотрел на меня с неописуемым восторгом. Когда я ему золотой вручал, он тоже от счастья светился. Однако осознание того факта, что его дети будут как какие-нибудь гриммары, учиться в школе, было на порядок восхитительным! У них появится будущее, причем с безграничными возможностями.

— Конечно прямо завтра мы ее не откроем…

— Я готов своими руками ее строить! — тут кузнец вспомнил, что я только что нагрузил его срочным заказом, — по ночам!

— Погоди-погоди! По ночам надо спать, а то совершеннолетия сыновей не дотянешь. Перед стройкой надо с учителями определиться. Они важнее, чем стены и потолок.

Из многочисленных кандидатов, окружавших меня, на роль педагога подходил только один человек.