— Ну, кто?

— Самый легкомысленный человек на свете!

— Ого! Раньше я никогда не отличался легкомыслием!

— В таком случае вы теперь им отличаетесь! Поняли? Я ведь приказал вам оставить в покое бизонов, а самому сидеть в кустах! Почему же вы не послушались меня?

— Да я сам не знаю!

— Следовательно, вы способны сделать нечто, не зная причины, побудившей к этому! Разве это не легкомыслие?

— Не думаю… Безусловно, в данном случае была какая-нибудь важная причина.

— Тогда вы должны ее знать!

— Может быть, та, что мне было приказано сидеть, а я не выношу приказаний!

— Хорошо же! Вы, значит, нарочно подвергаете себя опасности, когда вас предупреждают о ней?

— Я отправился на Дикий Запад не для того, чтобы трястись над своей шкурой!

— Отлично! Но ведь вы еще грингорн и поэтому должны быть осторожны. Если вам не хотелось следовать за мной, почему же вы взялись не за какую-нибудь корову, а за эту громадину?

— Потому что я хотел поступить по-рыцарски.

— По-рыцарски! Когда вестмен что-либо делает, он должен сообразовываться с могущей от этого произойти пользой, а не с какими-то желаниями поступать по-рыцарски.

— Но ведь в данном случае так и получается!

— Каким образом?

— Я предпочел быка корове, потому что в нем гораздо больше мяса.

Он с недоумением посмотрел на меня и воскликнул:

— Гораздо больше мяса? Этот грингорн ради мяса убил быка, хи-хи-хи! Не усомнились ли вы в моей храбрости из-за того, что я наметил бизониху.

— Нет! Однако я решил, что вы обнаружили бы более храбрости, выбрав животное посильнее.

— Чтобы потом есть мясо быка! Да, вы, сэр, исключительно умный человек! Этому быку, бесспорно, было восемнадцать, если не полных двадцать лет, у него ведь только и осталось, что шкура, кости да сухожилия! Его мясо уже трудно назвать таковым — оно жестко, как дубленая кожа, и вы можете варить или жарить его несколько дней, и все же вам не удастся разжевать его. Всякий мало-мальски опытный вестмен предпочитает бизониху, так как у нее мясо нежнее и сочнее, чем у быка. Теперь вы видите, какой вы все еще грингорн?.. Я не имел времени последить за вами. Как же вы совершили это легкомысленное нападение?

Я рассказал ему обо всем. Когда я кончил, он удивленно посмотрел на меня, покачал головой и сказал:

— Идите в овраг и поймайте свою лошадь! Она будет нужна, так как понесет мясо, которое мы возьмем с собой.

Когда я вернулся с чалым, Сэм на коленях стоял перед убитой бизонихой и, предварительно искусно устранив шкуру, вырезал окорок.

— Так, — сказал он, — это будет отличное жаркое на ужин, такого мы давненько не едали! Этот окорок заодно с седлом и уздечкой мы погрузим на лошадь. Окорок достанется только нам с вами, Билли и Дику. Если и другие захотят полакомиться, пусть сами приезжают сюда за коровой!

— Если только к этому времени она не будет уничтожена коршунами-стервятниками и другими любителями падали.

— Ах, какие умные вещи вы опять говорите! Само собой разумеется, мы покроем тушу ветвями, а сверху наложим побольше камней. Только медведь или другой крупный хищник сможет добраться до нее.

Я нарезал в кустарнике толстых веток и притащил тяжелых камней. Мы покрыли ими тело бизонихи, а затем принялись нагружать мою лошадь. При этом я спросил:

— А что же станет с быком?

— А что же может с ним статься?

— Разве его совсем нельзя использовать?

— Невозможно!

— А шкуру для изготовления кожи?

— Вы умеете дубить кожу? Я понятия об этом не имею!

— Я где-то читал, что шкуру бизона можно сохранять в специальных тайниках!

— Вы это читали? Ну, если так, то это должно быть верно, ибо все, что читаешь про Дикий Запад, верно, неоспоримо верно, хи-хи-хи! Безусловно, встречаются вестмены, убивающие зверей ради их шкур.