Мы отправились в путь и уже через полчаса, благодаря тому, что нам пришлось бежать, прибыли в лагерь, находившийся недалеко от оврага, в котором я впервые убил двух бизонов.

То, что мы явились пешком, без лошади Сэма, привлекло всеобщее внимание. Нас принялись расспрашивать.

— Мы охотились на бизонов, и при этом погибла моя лошадь, — ответил Сэм Хоукенс.

— Охотились на бизонов! Бизоны, бизоны! — послышалось со всех сторон. — Но где же вы были?

— Полчаса езды отсюда. Мы привезли с собой окорок. Вы можете взять остальное мясо.

— Мы сейчас же туда отправимся! — воскликнул Рэтлер, делая вид, что между нами ничего не произошло. — Где же находится это место?

— Поезжайте по нашим следам, и вы найдете! Ведь в глазах у вас недостатка быть не может, если не ошибаюсь.

— Сколько же их там было?

— Двадцать.

— И сколько же вы убили?

— Одну корову.

— Всего лишь? Куда же делись остальные?

— Поищите сами! Я не интересовался и не расспрашивал их о том, куда они собирались прогуляться, хи-хи-хи!

— Всего лишь одну бизониху! Два охотника, и из двадцати бизонов они убивают только одного! — заметил кто-то пренебрежительным тоном.

— Попробуйте, сэр, лучше стрелять, если можете! Вы бы, наверное, убили их всех, и даже больше!.. Впрочем, вы там увидите еще двух старых, двадцатилетних, быков, убитых вот этим молодым джентльменом.

— Быков, двух быков! — закричали вокруг. — Стрелять в быков! Только настоящий грингорн может совершить подобную глупость!

— Можете сейчас смеяться над ним, господа, но все же полюбуйтесь потом быками! Ведь он спас мне жизнь!

— Спас жизнь? Каким образом?

Им было очень любопытно узнать о наших похождениях, но Сэм уклонился от дальнейшего разговора.

— У меня нет никакого желания теперь говорить об этом. Пусть он все расскажет, если вы считаете более благоразумным отправиться за мясом с наступлением темноты.

Он был прав. Солнце близилось к закату, и скоро должен был наступить вечер. Так как было очевидно, что я еще менее Сэма хочу выступить в роли рассказчика, то все они сели на лошадей и отправились в путь. Я говорю «все», потому что никто из них не пожелал остаться: они не доверяли друг другу. У охотников, находящихся в дружеских отношениях, существует обычай, что любая дичь, убитая одним из них, принадлежит и всем остальным. Такое чувство солидарности, однако, отсутствовало у этой банды. Впоследствии мне рассказывали, что они, как дикари, набросились на корову, и каждый, проклиная и ругаясь, старался отрезать себе кусок побольше и получше. Когда они уехали, мы разгрузили лошадь, и я отвел ее в сторону, чтобы разнуздать и привязать к колышку. В то время, как я возился с чалым, Сэм принялся рассказывать Паркеру и Стоуну о наших приключениях. Между ними и мной находилась палатка, так что они не могли заметить моего приближения. Я уже был возле самой палатки, когда Сэм сказал:

— Уж можете мне поверить, дело было так: парень взялся за самого большого и крупного быка и убил его, как это делает старый, опытный охотник! Правда, я сделал вид, что считаю это мальчишеством, и хорошенько выбранил его! Однако я отлично знаю, что из него выйдет толк!

— Да, он станет дельным вестменом, — сказал Стоун.

— И в самом ближайшем будущем, — услышал я замечание Паркера.

— Да, — как бы подтверждая сказанное, произнес Хоукенс.