В то время как с неба стекали эти могучие потоки, Сэм, Дик и Билли вернулись в лагерь. Дождь был такой сильный, что мы различили всадников не далее, как на расстоянии каких-нибудь двенадцати шагов. Оказалось, что им уже удалось найти подходящее место для засады. В обязанности Стоуна и Паркера входило показать его нам. Хоукенс, запасшись предварительно провиантом, пошел на свой наблюдательный пост. Он отправился туда пешком, так как ему было гораздо легче прятаться, не имея с собой мула. Когда я увидел, что он скрылся за плотной завесой дождя, мной овладело такое чувство, словно катастрофа гигантскими шагами приближается к нам.

Ливень прекратился так же неожиданно, как и начался, и из-за туч снова засияло солнце. Мы опять принялись за прерванную на время дождя работу.

Измерения производились в не особенно большой, совершенно плоской, с трех сторон окруженной лесом саванне, в которой кое-где встречался кустарник. Для межевания это была очень удобная местность, и мы работали с большой скоростью. При этом я заметил, что Сэм очень верно предсказал последствия дождя; киовы проехали до нас как раз по тому месту, где мы работали, и, несмотря на это, никаких следов лошадиных копыт не было видно. Если бы апачи поехали по нашим следам, то все же они не смогли бы догадаться о том, что при нас находятся двести союзников.

С наступлением сумерек мы прекратили работу. От Стоуна и Паркера мы узнали, что находились совсем близко от предполагаемого места сражения. Мне хотелось осмотреть его, но было уже слишком поздно, чтобы предпринимать эту прогулку.

На следующее утро после нескольких часов работы мы достигли ручья, образовавшего в одном месте довольно большое, похожее на пруд углубление, которое, очевидно, всегда было наполнено водой, между тем как русло ручья наполовину высохло. Однако, вследствие выпавшего накануне дождя, оно так же, как и пруд, было до краев наполнено водой. К пруду вела узкая луговина, окаймленная с обеих сторон кустами и деревьями. В воду вдавливался полуостровок, на котором тоже росли кусты и деревья; он был очень узок в том месте, где соединялся с сушей, а далее расширялся, образуя почти правильный круг. Его можно было сравнить с кастрюлей, подвешенной за ручку к суше. На другой стороне пруда подымалась отлогая возвышенность, поросшая густым лесом.

— Вот как раз это место выбрал Сэм, — сказал Стоун, озираясь во все стороны с видом знатока. — Оно как нельзя лучше соответствует нашим планам!

Это замечание побудило меня оглянуться по сторонам.

— А где же киовы, мистер Стоун? — спросил я его.

— Они спрятаны, притом превосходно! — последовал ответ. — Как бы вы ни старались, вам ни за что не найти ни малейшего следа их присутствия, между тем как я знаю, что они видят нас и могут отлично наблюдать за нами.

— Но где же они?

— Подождите, сэр! Сперва я должен вам объяснить, почему хитрец Сэм выбрал именно это место. В саваннах, через которые мы приехали сюда, растет много отдельных кустов. Это облегчит разведчикам апачей незаметно следовать за нами, так как они смогут пользоваться прикрытием. А теперь взгляните-ка на эту окаймленную деревьями луговину, ведущую к островку! Мы разведем здесь большой костер. Он будет далеко виден в саваннах и приманит сюда апачей, которым легко будет приблизиться к лагерю, придерживаясь окружающих, кустов и деревьев. Повторяю, господа: мы не смогли бы найти лучшего места для схватки с краснокожими!

При этом его худощавое обветренное лицо прямо-таки сияло от удовольствия. Однако старший инженер совершенно не разделял его восхищения. Он покачал головой и сказал:

— Ну, и странный же вы человек, мистер Стоун! Радуетесь тому, что на вас так удобно можно произвести нападение! Меня это лично так мало занимает, что я постараюсь куда-нибудь улизнуть!

— И попадетесь в лапы апачей! Не забивайте себе голову такой ерундой, мистер Бэнкрефт! Как мне не радоваться, что мы нашли такое отличное место, так как, хотя мы и облегчили задачу апачам, нам тоже ведь будет легче переловить их здесь.