— Ну, и странный же вы человек, мистер Стоун! Радуетесь тому, что на вас так удобно можно произвести нападение! Меня это лично так мало занимает, что я постараюсь куда-нибудь улизнуть!

— И попадетесь в лапы апачей! Не забивайте себе голову такой ерундой, мистер Бэнкрефт! Как мне не радоваться, что мы нашли такое отличное место, так как, хотя мы и облегчили задачу апачам, нам тоже ведь будет легче переловить их здесь. Посмотрите-ка на противоположную сторону пруда! Там, на вершине холма, посреди леса, устроились киовы. Их лазутчики засели на верхушках самых высоких деревьев и, безусловно, видели, как мы пришли сюда. Так же заметят они и приход апачей, ибо могут на далекое расстояние окидывать взглядом саванны.

— Но какая нам может быть польза, — отозвался Бэнкрефт, — от того, что во время нападения на нас апачей киовы будут находиться в лесу по ту сторону пруда и реки?

— Там они останутся только до поры до времени; не могли же они расположиться здесь, так как на этом месте их непременно бы накрыли разведчики апачей! Но как только лазутчики уйдут, киовы сразу же переправятся к нам и спрячутся на полуострове, где их невозможно будет заметить!

- Но разве лазутчики апачей не смогут и туда пробраться?

— Конечно, они могли бы это сделать, но мы их не пустим. Мы преградим им дорогу. Вон на том узеньком перешейке мы привяжем к деревьям лошадей, и можете быть спокойны, ни один индеец не осмелится приблизиться, так как фырканье лошадей моментально выдаст его. Итак, значит, мы позволим разведчикам обойти лагерь и хорошенько осмотреться, но на остров они не попадут. Когда же они отправятся за своими воинами, киовы поспешат к нам и спрячутся на полуострове. Вскоре после этого апачи подкрадутся к лагерю и будут ждать, пока мы ляжем спать.

— А если они не захотят так долго ждать? — возразил я. — Мы ведь не успеем скрыться!

— И это не представляло бы опасности, — ответил Стоун, — так как киовы поспешили бы к нам на помощь!

— Но дело не обошлось бы без кровопролития, а этого мы как раз хотели бы избежать.

— Да, сэр, здесь на Западе нельзя принимать в расчет каждую каплю крови. Однако не беспокойтесь! Как раз те же опасения будут удерживать и апачей от нападения на нас, пока мы не уснули. Они отлично понимают, что мы не дадимся им в руки без сопротивления и что, хотя нас насчитывается всего-навсего двадцать душ, многие из индейцев были бы убиты раньше, чем им удалось бы нас обезоружить. О, они щадят свою жизнь и кровь так же, как и мы! Поэтому они, несомненно, будут ждать, чтобы мы заснули, а мы между тем, как только потухнет костер, поспешно удалимся на остров.

— А что мы будем делать до этого? Сможем ли мы работать?

— Разумеется! Только в решающий момент вы должны находиться здесь.

— В таком случае не будем терять времени! Идемте, господа, чтобы успеть еще кое-что сделать!

Мои коллеги приняли мое предложение, хотя, собственно говоря, им было не до работы. Я уверен, что все они охотно сбежали бы отсюда, но тогда работа осталась бы неоконченной, и, согласно контракту, они не могли бы требовать никакого вознаграждения. С другой стороны, если бы им даже и удалось сбежать, апачи все равно догнали бы их и захватили в плен. Таким образом, здесь, в лагере, было сравнительно безопаснее, и поэтому они решили остаться.

Что касается меня самого, то честно признаюсь, что я относился далеко не равнодушно к предстоящим событиям. За последние дни я так много думал о Виннету, что он сделался близким моей душе. Молодой индеец был дорог мне, несмотря на то, что я не пользовался его дружбой и даже был лишен возможности его видеть. Это было весьма своеобразное душевное явление, если и не психологическая загадка! И — странно! — впоследствии я узнал от Виннету, что он в те же дни так же часто вспоминал обо мне, как и я о нем…

Мое беспокойство не уменьшалось во время работы, но я твердо знал, что оно исчезнет с наступлением развязки.