Холли улыбнулась, увидев, что он пришел в бешенство. Глаза Роджера горели как угли, он сжал кулаки.

– Интересно, почему у тебя совсем нет гордости? Жена говорит, что ты ей отвратителен и она ненавидит тебя, а ты удерживаешь ее.

– Ты заплатишь за это, – глухо пробормотал он. – Когда мы вернемся в гостиницу, я привяжу тебя к кровати, сорву одежду и изобью до полусмерти, сука.

Холли знала, что он приведет эту угрозу в исполнение, но бить будет недолго. В нем быстро вспыхивала похоть, и Роджер насиловал ее, пока не достигал оргазма. А она вспоминала другое время… другое место… другие руки.

– Выходи! – рявкнул он, когда экипаж остановился. – Выходи, пока я не передумал и не увез тебя назад.

Холли понимала, что это пустые слова. Несмотря на скупость, Роджер выложил кругленькую сумму за их наряды для сегодняшнего приема.

Холли сразу же почувствовала на себе восхищенные взгляды. Она знала, что хороша собой, но это не радовало ее. В волосы Холли, уложенные крупными локонами, были вплетены жемчужные нити. Большое декольте немного смущало ее.

– Ты должна показать себя, – заявил Роджер, когда Холли указала ему на это. – Пусть мужчины посмотрят на то, чем никогда не смогут обладать.

Взяв ее за локоть, он шепнул:

– Следи за осанкой. На тебя все уставились, и я хочу, чтобы мне завидовали.

Холли едва сдерживала слезы.

– Из–за тебя я чувствую себя шлюхой. Пожалуйста, разреши мне накинуть шаль.

Однако он злобно выхватил ее из рук Холли.

– Маленькая глупая южанка! Ты ничего не понимаешь. В Европе сейчас такая мода. Господи, ну почему я женился на тебе, а не сделал своей любовницей?

Как она ненавидела его тогда… ненавидит сейчас… всеми силами души.

– Я сказал, выпрямись! Пошли. На нас смотрят.

Гордость, которую ему так и не удалось сломить, заставила ее посмотреть в глаза мужу:

– Иди к черту! – Приподняв юбки, Холли быстро направилась к дому.

Роджер схватил ее за руку, оглядываясь и натянуто улыбаясь: это шутка, всего лишь шутка.

Холли держалась с большим достоинством, раскланиваясь со всеми и говоря приветливые слова, однако всякий раз вырывала руку у Роджера.

– Ты за это поплатишься. – Он все больше распалялся. – Если не будешь вести себя, как я велел, ты пожалеешь, что родилась на свет.

– Поверь мне, Роджер, я уже жалею. Холли, ни на что не обращая внимания, подошла к столу, выпила бокал шампанского, предложенный хозяйкой, и сразу взяла еще один.

После нескольких бокалов в голове у нее приятно зашумело. Только это и приносило облегчение в минуты отчаяния. Возможно, когда–нибудь она сопьется. Господи, удастся ли ей когда–нибудь избавиться от этого кошмара?

Когда она снова приблизилась к столу, на ее голое плечо легла чья–то рука:

– Холли, думаю, тебе хватит.

Обернувшись, она не поверила своим глазам. Перед ней стоял Нэйл Дэвис.

Не может быть! Нэйл?! Здесь, на Ямайке? Он же в армии, в Соединенных Штатах. Неужели у нее помутился рассудок? Не говоря ни слова, Холли быстро пошла прочь.

Нэйл догнал ее и вывел во внутренний дворик, где благоухали цветы и рос виноград, наконец Холли осмелилась снова посмотреть на него:

– Почему ты мучаешь меня?

Нэйл легонько встряхнул ее. Господи, эта красавица выглядела ужасно! Похудела, глаза ввалились.

– Холли, я знал, что ты на Ямайке, и пытался найти тебя. Но не мечтал увидеть тебя здесь. Слава Богу, мы встретились!

Сомнения исчезли.

– Это ты! О Нэйл!..

Холли бросилась к нему в объятия.