Я перестала смеяться, когда обнаружила, сколько пользы принесли его разработки моему тестю и другим фермерам. Долгое время Фабиан был самым известным ветеринаром в стране: давал интервью прессе, читал лекции, писал руководства, обучал животноводов и улучшал поголовье крупного рогатого скота сразу в нескольких странах Латинской Америки. Главная проблема, как он мне много раз объяснял, заключалась в том, чтобы найти способ сохранять сперму в течение длительного времени, но, если не ошибаюсь, этого добились только в шестидесятые годы. Но на доходах Фабиана его растущая популярность не отражалась – без поддержки отца он бы не смог продолжать свои исследования.

Несмотря на работу, которая почти не оставляла времени для других дел, Фабиан по прежнему настойчиво просил меня выйти за него замуж. Чего мы ждали? Мне было двадцать два года, два из них я прожила в Сакраменто, пробуя крылья, как говорил Фабиан. Насчет крыльев он ошибался: я жила и работала под присмотром брата, который следил за мной, как тюремщик, а Сакраменто был сонным городом ханжей и сплетников. Ферма Ривасов казалась куда более интеллектуальным местом, чем столица провинции.

Моя бывшая гувернантка и ее любовница Тереса Ривас встретились друг с другом в эпоху, когда гомосексуальность считалась привилегией аристократов и богемы: первые предавались своим склонностям потихоньку, как один из моих дальних родственников, чье имя упоминать не стоит, а вторые попросту плевали на социальные нормы и религиозные предписания. Известных случаев было немного: некий журналист, писатели, всемирно известная поэтесса, парочка актеров, но было и множество других, о которых просто никто не знал.

Сначала мисс Тейлор и Тереса Ривас были бедны как церковные мыши. Жили они в мансарде у Тересы, но вскоре мисс Тейлор устроилась учительницей английского в женскую школу, где проработала целых двадцать лет, и никто не вмешивался в ее личную жизнь. Окружающие считали ее старой девой, бесполой, как амеба. Зарабатывала она мало, но давала частные уроки, позволившие снять скромный домик в приличном районе и забрать наконец фортепиано. Когда у Хосе Антонио бывала возможность, он сам платил за домик, потому что заработки мисс Тейлор едва покрывали основные расходы.

Тереса Ривас уволилась из Национальной телефонной компании и целиком посвятила себя борьбе. Она сотрудничала с организациями, занимающимися правами женщин: правом голоса; опеки над детьми, которая до поры до времени была исключительной отцовской прерогативой; правом распоряжаться собственными доходами, а также охраной труда и защитой от насилия. Иначе говоря, боролась за глобальные изменения в законодательстве, которые сегодня мы считаем чем то само собой разумеющимся. Боролись они и за право на аборт и развод, которые католическая церковь клеймила в самых жестоких выражениях. В то время грешников еще запугивали преисподней. Тереса говорила, что если бы мужчинам приходилось рожать, да еще и терпеть выходки супруга, аборт и развод были бы объявлены священными таинствами. Она полагала, что мужчины не имеют права навязывать свое мнение, а тем более принимать законы в отношении женского тела, потому что не знают, как тяжело вынашивать ребенка, как больно рожать, им неведома вечная каторга материнства.

Все это звучало настолько радикально, что Тересу регулярно сажали в тюрьму: то за публикацию своих идей, то за организацию уличных беспорядков, то за подстрекательство к забастовке, то за вторжение в конгресс и, наконец, за нападение на президента республики.