Наконец экипаж остановился перед больницей. Несмотря на тревогу за Ферн, Джеффу хотелось побыть с Виолеттой, ему еще нужно было о многом расспросить ее. Однако Виолетта уже выходила из экипажа.

— Как она? — спросила Виолетта, едва Джефф открыл дверь.

— Кровотечение усилилось, — сообщила Роза.

— Ребенок еще не родился?

— Нет.

— Что слышно о докторе?

— Его поезд идет без остановок. Вопрос в другом: успеет ли доктор приехать вовремя и сумеет ли он помочь Ферн.

— Может, местные доктора могут что-нибудь сделать?

— Мэдисон не позволяет им подходить к Ферн. Он так зол на докторов, что они довели жену до такого состояния, что теперь запретил им даже близко появляться возле нее. Мэдисон все время спрашивает о вас.

Виолетта пришла в ужас. Она вовсе не хотела давать Мэдисону напрасную надежду.

— Но я ничего не могу сделать для Ферн, — возразила Виолетта.

— Знаю, — кивнула Роза. — Просто ему становится немного легче, когда вы рядом. Вы оказались единственной, кто понял, что происходит на самом деле. У Мэдисона нет другого выхода, как только доверить свою судьбу доктору Улмстеду и вам.

— Но доктор не может творить чудеса. Возможно, окажется уже слишком поздно.

— Мы это знаем. Но трудно себе представить, что будет с Мэдисоном, если умрет Ферн.

— Боже мой! — воскликнул доктор Улмстед, обследовав Ферн.

Женщина находилась в почти бессознательном состоянии, и Виолетте казалось, что каждый следующий вздох станет для нее последним.

— И вы еще называете себя врачами! — ругался Улмстед. — Вы почти позволили ей умереть!

Доктора и сиделки больницы со страхом смотрели на разбушевавшегося маленького немца.

— Да не стойте же здесь как идиоты. Немедленно готовьте ее к операции. Кстати, если вам удастся найти Бога, не слишком занятого, чтобы слушать дураков, помолитесь ему. Надеюсь, будет еще не слишком поздно исправить то, что вы натворили. Где я могу вымыть руки?

Мэдисон бросил встревоженный взгляд на жену и отправился за доктором. Увидев, что тот начал раздеваться, он осторожно спросил:

— Что вы собираетесь делать?

— А это еще кто такой?! Уберите его отсюда! — тут же закричал Улмстед, не обращаясь ни к кому конкретно. — Как можно работать, когда здесь постоянно разгуливают какие-то люди?!

— Я муж этой женщины, — пояснил Мэдисон. — И если вы не скажете мне, что намерены предпринять, я переломаю вам все кости.

Доктор остановился и с интересом посмотрел на Мэдисона.

— Так вы и есть тот самый человек, освободивший дорогу для поезда? Я не знаю другого такого человека за пределами Нью-Йорка, который бы обладал подобной властью.

Доктор разделся до пояса и по локоть вымыл руки.

— Что вы собираетесь делать? — повторил Мэдисон.

— Я собираюсь спасти мать и ребенка, но, честно говоря, не уверен, что мне это удастся.

— Почему же тогда вы теряете время?

— Я моюсь, чтобы не занести какую-либо инфекцию. Не беспокойтесь, я буду готов раньше, чем ваша жена.

Мэдисон побледнел.

— Все так плохо?

— У нее очень сильное кровотечение. Ребенок уже вполне мог погибнуть. Я скажу это точно, когда разрежу ее.

— Я не позволю коснуться Ферн ножом! — закричал Мэдисон.

— Тогда вам лучше позвать священника или раввина, кого хотите, — заметил Улмстед. — И ваша жена, и ребенок умрут не позже, чем через полчаса.