…Под потолком висел, погруженный корнями в банку с сиропом, светящийся клубок лианы. В последнее время вошло в моду использовать эту колючку в качестве светильника. Было что-то завораживающее в том, как вспыхивали голубым светом колючки на фоне ровного желтого сияния стебля.

    Лиане хотелось вниз. То ли в сиропе не хватало питательных веществ, то ли работал вечный инстинкт размножения, но то и дело из клубка опускался колючий побег и тянулся к столу. На этот случай, видимо, существовал наговор, по крайней мере в метре от стола побег натыкался на невидимую преграду и разочарованно втягивался обратно, чтобы повторить попытку через полминуты.

    От созерцания лианы Брона оторвал хозяин ресторана, причем оторвал самым беззастенчивым образом. Подкрался сзади, обхватил под мышки и заорал:

    – Вот он!

    А в дверях уже маячили знакомые морды – те самые полицейские.

    – Ах так?! – Брон схватил – слава богу, этот увалень не догадался прижать его лапы к туловищу – экзотическую люстру и с размаху опустил ее себе на спину, туда, где, по его представлениям, находилась голова обидчика.

    Хозяин ресторана, как и ожидал Брон, завопил дурным голосом, разжал лапы и принялся сдирать с морды колючий клубок. Тут Брон развернулся, используя хвост как дубинку, и врезал толстяку под дых. Тот с грохотом рухнул, и в помещении стало заметно темнее.

    Мельком взглянув на своих преследователей, покрывших уже половину разделявшего их расстояния, Брон устремился к окну…

    В общем-то он даже не особенно беспокоился. Полицейские ему попались явно не из проворных, да и город он знал как свои пять когтей. Беспокоило другое – чего ради эти друзья вообще за ним увязались? Брону не впервой было сталкиваться с морской полицией, и он знал, что, не сумев поймать преступника сразу, они обычно оставляют его в покое. А тут…

    «Хорошо, конечно, быть богатым, – подумал Брон. – Богач с полицией живет в ладу, хоть ворует он куда больше нашего, к тому же… Это еще зачем?!»

    Из переулка ему навстречу на полной скорости вылетала четверка полицейских. Брон обернулся – нет, все его преследователи на месте – несутся рысью в двух сотнях шагов позади, расталкивая прохожих, и уже не вопят – устали. Значит, эти новые. Подкрепление.

    Брон, увеличив скорость, промчался мимо этого переулка и, свернув в следующий, едва не врезался в полицейского.

    – Мяу!!! – Подскочив от неожиданности, Брон развернулся и вылетел обратно на улицу. Неужели облава?! Но почему именно на него? Не такая уж он важная птица…

    Переулки кончились, теперь Брон бежал из города, постепенно забираясь все выше в горы. Бежать было трудно, дорога извивалась из стороны в сторону, петляла, распадалась на неприятные тропинки… В конце концов Брон на нее плюнул и напрямик полез в гору. Тут и наступила развязка.

    Пробегая по узенькому карнизу над обрывом, он споткнулся о развалившегося на дороге трёпа, жирного и скользкого, и, потеряв равновесие, упал. То есть почти упал. Повис над обрывом. Трепу-то, естественно, хоть бы хны – вскочил и побежал прочь. А вот Брону…

    …Он сделал еще одну отчаянную попытку подтянуться. Ему это почти удалось, но в последний момент когти скользнули по отполированному ветрами камню, и он опять закачался над пропастью.

    Его преследователи сидели в тридцати метрах внизу и ждали. Спешить им было некуда.