— А так, за ради понта… — хмыкнул первый.

— Мальчики, — просительно произнес женский голос. — Поехали лучше к нам! Видно же, что тут ловить нечего.

— Заткнись, курва! Тебе слова не давали. За вас уплочено.

— Не нарывайся, Тань, — посоветовал еще один женский голос, посолидней. — Целее будешь.

По воротам несколько раз крепко грохнули кулаком.

— Крюгер! — громко заорал тот, что был за главного. — Отпирай, биомать! Замерзли!

И еще раза три долбанул по воротам. Окромя эха, никто, конечно, отзываться не стал.

— Нету их, Лупандя, пожалей кулаки, — посоветовал тот, чей голос Таран услышал первым. — Кинули они нас. Как божий день ясно. На хрена делить на шесть то, что на троих хорошо делится?

— К тому же замок на калитке висит снаружи, — поддакнул третий мужик. — Поехали лучше к бабам, пока тачка не застыла!

— Правильно, Купорос! — поддержал товарищ, советовавший беречь кулаки. — Может, еще силенки найдутся, чтоб по паре палок бросить? Как, девчонки?!

— Ой-и! — дуэтом завизжали бабы, которых, должно быть, крепко стиснули.

— Нет, я разобраться хочу! — упрямо произнес Лупандя. — Ни фига не поверю, чтоб Кисляк такой падлой мог оказаться! Шмат с Крюгером тоже не крысятники по жизни. Ну-ка! Подсаживай на забор! Галька, держи фонарь! Подсвети наверх!

За забором завозились. Таран через свой «глазок» увидел сперва луч света, а потом под кряхтение тех, кто оставался на другой стороне, на забор вскарабкался увесистый мужик в кожаной куртке с меховым воротником и пыжиковой шапке.

— Подай фонарь! — приказал он тем, кто оставался внизу. Свет пометался немного туда-сюда, потом Лупандя взял фонарь и спрыгнул с забора во двор.

— Ну что? — спросил из-за ворот Купорос. — Машина стоит?

— Ни хрена нет… — с заметной обескураженностью в голосе пробормотал Лупандя, шаря светом по двору. — Похоже, и правда слиняли…

— Вот так, блин! — ехидно произнес Купорос. — «Кореша до гроба», «Кисляк не кинет!», «Шмат с Крюгером не крысы!». Ох, хорошо ты говорил, братан!

— Не нуди, а? — огрызнулся Лупандя, положив фонарь на снег и вынимая брус, которым были заложены ворота. — А то я огорчусь сильно, жертвы быть могут. Надо пошуровать малость. На чердак слазать, в подпол. Ну-ка, толканите ворота!

Дружными усилиями ворота смогли раздвинуть настолько, что через них смогли протиснуться все, кто находился на той стороне. Таран увидел двух мужиков в куртках и двух баб в кожаных пальто. У них с собой было две увесистые хозяйственные сумки.

— Ни хрена себе замело! — подивился Купорос. — Да их тут с утра не было.

— Все равно я на чердак слазаю. А вы пока посмотрите на крыльце. Если замок висит — ломайте на хрен. Все равно тут ночевать придется. Давай, Швырь! Покажи бабам, как ты замки работаешь!

Лупандя, кряхтя и проваливаясь в снег, пошел куда-то вокруг избы, забрав с собой аккумуляторный фонарь. Но у Швыря, оказывается, свой имелся, маленький, и, засветив его, он подошел к крыльцу. Купорос последовал за ним, а девки, притопывая ногами от холода, остались стоять у приоткрытых ворот возле сумок.

— А замок-то сбит, — удивленно пробормотал Швырь и дернул дверь. Она не поддалась, и Швырь еще больше удивился.