Между тем шум мотора стал намного слышнее. Таран смог понять, что неизвестная тачка пытается вползти на горку, то есть имеет своей целью добраться до кордона. В том, что упертый гражданин наверняка засядет на этом подъеме, Юрка почти не сомневался.

Так оно и случилось. Сперва пошли периодические взревывания мотора, когда товарищ пытался протаранить наметенные сугробы враскачку, а потом гул стих. Сел, бродяга!

Однако это был еще не повод для того, чтоб успокаиваться. Если граждане, ехавшие на застрявшем драндулете, действительно собирались дойти до избушки и им это было очень нужно, то могут и пешочком добраться. А потому Таран задул свечку и полез под подушку за оружием.

Конечно, Лизка тут же ухватила «глок». Юрка не возражал. Во-первых, там было всего четыре патрона, а во-вторых, госпожа Матюшина уже доказала на практике, что палит достаточно успешно. Себе Таран взял все остальное, то есть автомат и два «ПМ».

— Вы что, опять собираетесь стрелять? — испуганно произнесла Полина. — Может быть, лучше убежим?

— Куда ты убежишь по такому снегу? — хмыкнул Юрка. — Нет уж, лучше их здесь дожидаться. На одной машине много не приедет. Тем более что это не грузовик, а легковая. Типа «Нивы». Пять человек, самое большее.

— Прячься за печку, — посоветовала с явным превосходством Лизавета. — Небось поджилки трясутся?

— Ладно, — строго произнес Таран, обращаясь к Лизке. — Ты особо не выпендривайся и сиди здесь. Если ворвется кто-то чужой или в окно полезет — стреляй, а до этого — ни-ни! Поняла?! А я буду в сенях. Говорить тут старайтесь поменьше, и лучше шепотом.

Таран подобрался к входной двери, проверил надежность засова и стал смотреть на ворота через маленькое окошко рядом с окном, протерев в заиндевевшей поверхности небольшой «глазок» — вроде тех, что бывают на стеклах автобусов.

Видно было неважно. Свету на дворе нисколечко не прибавилось, более-менее разглядеть можно было только границу между более светлым снегом и темным забором с воротами. Поэтому Юрка больше слушал, чем смотрел.

Голоса послышались минут через двадцать. Тарану вообще показалось, будто через час. Он даже подумал: а не поперлись ли эти граждане пехом в обратный путь? Хотя прекрасно понимал, что для начала они попытались бы выехать с просеки на машине.

Сначала разобрать, что именно говорят, было трудно. Но потом, по мере приближения тех, кто шел к избушке, стали различаться отдельные слова и фразы. А еще через некоторое время через щели в заборе и воротах стал заметен свет фонаря. И довольно мощного, аккумуляторного, с которым автомобилисты лазают под машину. Примерно с этого же момента Таран стал отчетливо слышать все, что говорилось за воротами.

— Ну вот и пришли! — проворчал кто-то. — По-моему, тут нет никого. Так нас тут и ждут с пузырями…

— Слиняли, суки! — предположил другой голос. — Взяли кассу и тю-тю! На хрен им наши бабы?

— Помолчали бы! — буркнул третий, похоже, считавший себя в этой компании главным. — Еще ни хрена не ясно. Дымом пахнет.