Дед-сторож только-только пропустил «Газель», и ржавые ворота неторопливо начали сдвигаться. Таран газанул и, рискуя расшибить фары о края створок, проскочил прежде, чем створки могли бы ему помешать. Лихо проскочил — с боков сантиметров по пять оставалось.

«Газель» светила фарами уже в открытом поле, торопясь домчаться до развилки. Конечно, на такой дорожке, какая вела от санатория к проселку, «Нива» имела преимущество. Однако уже на самом проселке за развилкой шансы примерно уравнивались, а на асфальте, пожалуй, у грузовичка появлялись преимущества. Поэтому Таран решительно нажал на педаль газа, и «Нива», подпрыгивая на ухабистой, подмерзшей колее, понеслась вперед с максимальной скоростью.

Пару раз Юрке казалось, будто он вот-вот вылетит из колеи на снежную целину, проломит наст и наглухо увязнет. Но все как-то обошлось, он почти догнал «Газель», хотя этот гадский Вязига все-таки успел свернуть налево раньше его.

Вязига явно не собирался останавливаться и вести с Тараном дружеские переговоры. У Юрки теперь не было ни малейшего сомнения, что этот паразит со своим покойным корешком уложил в кузов грузовичка и денежки, и оружие, а теперь пытается их увезти, воспользовавшись тем, что Таран в очередной раз повел себя как последний лох. С другой стороны, он как-то не подумал, что Вязиге, только что пережившему довольно много жутких минут, просто-напросто хочется побыстрее уехать от этого страшного места. Наконец, как ни странно, Юрка почему-то не задавался вопросом: а зачем ему, собственно, отбирать у Вязиги деньги? Они ж ведь награбленные, чужие. Ведь он их ни в магазин возвращать не понесет, ни в банк, ни в ту самую фирму, где трудился ныне покойный Владлен Степанович, «специалист по маркетингу». С другой стороны, присваивать эти большие тыщи-мильоны Таран тоже не собирался. Он ведь все-таки не вор-профессионал. Юрка, в общем, догадывался, что эти деньги от него попадут к Генриху Птицелову, примерно так же, как попали к Птицыну доллары из чемодана покойного Дяди Вовы в прошлом году. Ни центика оттуда Таран не получил. Ему денежное содержание платили рублями, а куда ушла «зеленая масса» — фиг знает. Впрочем, он о тех деньгах особо не переживал. Главное — сам тогда жив остался, Надьку не потерял и Милке помог выкрутиться.

Пожалуй, главным, что двигало Юркой в этой погоне, был охотничий азарт и жажда поскорее исправить свою досадную ошибку. А то, что в кузове «Газели» крутые деньги лежат, — это ерунда. Так, повод для того, чтоб рисковать жизнью в этой гонке.

Вывернув на проселок, Таран попытался сперва обогнать «Газель» по левой обочине. Но Вязига тут же сам вильнул влево и загородил «Ниве» дорогу. Юрка, чтоб не врезаться в кузов «Газели», немного сбавил, приотстал и попробовал проскользнуть справа. Однако грузовичок занял середину дороги, и теперь его нельзя было обогнать ни справа, ни слева.

Правда, уже почти у выезда на асфальт появилась встречная машина — «ЗИЛ-130», — которая заставила Вязигу прижаться к левой обочине. Но Юрка достаточно хорошо соображал, чтоб не нырять в освободившуюся «дыру» — поцеловаться в лоб с самосвалом означало отдать богу душу.

Разминувшись с «ЗИЛом», «Газель» и «Нива», которых разделяло не более пяти метров, дружно повернули направо, на асфальтированное, зловеще поблескивавшее в свете фар шоссе. Сгоряча и Вязига, и Таран резко прибавили скорость, хотя, наверно, могли бы догадаться, что ледяная пленка, намерзшая ночью на асфальт, рекомендует ездить совсем по-другому.

Наверно, Юрка сообразил первым, но не хотел отставать, более того, он даже хотел еще раз попробовать пойти на обгон, благо шоссе в эти ночные часы было пустынно и можно было попробовать проскользнуть по встречной полосе.