— Здравствуй, сынок! — улыбнулась бабка. — Друга навестить пришел?

— Нет, жену…

— Жену-у? — жутко удивилась бабка. — Когда ж ты успел захомутаться-то?

— Успел и успел… — проворчал Юрка, немного разочаровавшись в бабке. — Не подскажете, в какой палате Таран Надежда?

— А с чем ее положили? — Бабка нацепила на нос выпуклые, «дальнозоркие» очки.

— На сохранение… — произнес Таран с некоторым смущением.

— Понятно, — сказала бабка, — стало быть, в гинекологию. Сейчас посмотрю…

Бабка открыла какой-то внушительный кондуит в серо-зеленой картонной обложке с типографской наклейкой «Амбарная книга» и надписью «Учет поступления и выбытия». Полистала и сообщила:

— Двадцать седьмая палата.

— А как туда пройти?

— Никак, — строго сказала бабка. — Во-первых, еще время для посещений не началось, во-вторых, посещения отменены, потому что со вчерашнего дня карантин ввели от гриппа, а в-третьих, в гинекологию мы вообще не пускаем. Передачу принять могу, записку передать.

Таран хотел сказать, что он обо всем этом думает, но сдержался.

— А обратно записку от нее принесете? — спросил Юрка.

— Напишет, так принесу, — сухо ответила бабка.

— Бумаги и ручки не найдется у вас? — Таран сообразил, что писать записку ему нечем и не на чем.

— Найдется. — Бабка выдала Юрке зеленый квадратик бумаги и шариковую ручку. — А на другой раз со своими приходи, уже знаешь, что и как…

Получив эти письменные принадлежности, Таран нашкрябал послание:

«Дорогая Дюшка-Надюшка! Я уже приехал, все в порядке. Не волнуйся и не беспокой малого. И вообще, скорее возвращайся, мне без тебя скучно и холодно. Кушай витамины, будь здоровенькой и кругленькой. Всегда твой Юрик-ханурик».

Таран сложил записку вчетверо и отдал бабке.

— Напиши: «27 палата. Больной Таран», — велела эта службистка.

— Почему «больной»? — удивился Юрка. — Я здоровый!

— Да не ты больной, а жена твоя больная, — назидательно произнесла бабка. — В школе учился? Падежи проходил? «Кому-чему?» — «Больной». А фамилии такие, как твоя, в женском роде не склоняются. Вот и получается: «Больной Таран».

Юрка написал, но все же спросил:

— Неужели вы и так не запомните кому? У вас же не десять передач.

— Сейчас не десять, а через полчаса, может, и больше наберется. К тому же это не я сама понесу, а Наташа, которая это все наверх носит. Она еще не подошла.

— И когда ж она подойдет? — вздохнул Юрка. — К пяти часам?

— Может, и попозже малость. Ты посиди или погуляй, если не торопишься. Вон, брошюрки почитай, очень полезные: «Что такое гепатит В?» или «Как защититься от СПИДа?»…

Таран хорошо знал, что и от того, и от другого лучшая защита — не колоться наркотиками. Кроме того, надо мыть руки перед едой и не трахаться с кем попало. Как он справедливо подозревал, ничего более полезного в медицинских брошюрах не найдется.

— А куда у них окна выходят? — неожиданно озарило Юрку.

Бабка улыбнулась:

— Вот, справа от меня — первый корпус. Обойдешь его, а окно будет ближе к дальнему углу, на втором этаже. Которое — сам разберешься, там девки на окна бумажки с номерами лепят.