— До сих пор? — удивился Юрка. Он не успел разглядеть, в каком состоянии находились Полина, Галька и Танька, но полагал, что они уже должны были проспаться.

— Представь себе. И еще мы баночки из темного стекла нашли с порошочком, а также пакет с желтыми гранулами под номером 331. За это добавляю еще полста тысяч. Стало быть, остается должок восемьсот тысяч баксов. Ну, так как, готов эту сумму выложить?

Юрка демонстративно вывернул пустые карманы бушлата.

— Как говорят у нас в Польше: «Нье мам пенендзы!» — прокомментировал этот жест Седых. — Печальное положение, знаешь ли… Конечно, ты парень не пугливый и умереть не боишься, это я уже знаю. Можно, конечно, придумать тебе смерть повеселее и подольше, например, паяльной лампой тебя обработать, хотя бы до такого уровня, как меня, но начать, скажем, не с морды, а с ног и того, что между ними. Или в кислоту по пояс окунуть, а потом мордой в негашеную известь — ужас, как интересно. Но все это, увы, при самой высокой ставке лично для меня не превысит 500 тысяч за моральный ущерб. Поэтому, чтоб уж рассчитаться целиком и полностью, придется мне похитить твою молодую жену по имени Надя — это ты небось под окнами на снегу написал? — и сделать с ней примерно то же, что с тобой.

У Юрки по всему телу прокатился ледяной страх. Опять! Опять его Надькой шантажируют. А он опять попался, как лох…

— Вот теперь ты по-настоящему боишься! — ухмыльнулся Седой. — Но я не такой кровожадный. Я готов все эти претензии снять, если ты поможешь мне в одном деле…

ДЕЛОВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Седой, конечно, выдержал паузу, приглядываясь к тому, что и как поменяется у Тарана на морде. Вряд ли он ждал, что Юрка сразу завопит: «Да я что хошь сделаю при таком раскладе!» Нет, Седому важно было углядеть, сойдет ли страх с его лица, проявится ли на физии какое-то волнение или надежда.

Страх у Тарана с лица действительно сошел, но то выражение, которое возникло взамен, было больше похоже на досаду. Дескать, я-то думал, что ты всерьез собрался меня в кислоту окунать, а на самом деле просто пугаешь, чтоб я опять кому-то морду набил или пуговицы с кальсон срезал… Пожалуй, эта непонятная реакция даже озадачила Седого.

Тем не менее господин Седых продолжил:

— Наверно, ты думаешь, будто я, зверюга, так же, как Дядя Вова, чтоб ему пусто было, дам тебе пистолет, бронежилет с начинкой из пластита и пошлю кого-нибудь взрывать, как ходячего камикадзе? Нет, ты ошибаешься. На сей раз все будет немного сложнее. Мне нужно провести с Генрихом личные переговоры, но при этом не хочется показываться ему на глаза.

— По телефону позвоните, — посоветовал Таран.

— Нет, это не годится, — усмехнулся Иван Андреевич. — У него такая хитрая компьютерная система, что Птицелов может меня в два счета вычислить. Даже если я где-то нелегально к линии подключусь, его люди там появятся максимум через пять минут. А мне нужно очень подробно изложить свою точку зрения. Поэтому я решил сделать по-другому…

С этими словами он вытащил из ящика стола не то диктофон, не то плейер из серой пластмассы, без кожаного футляра, но с ремешком, при помощи которого можно было надеть аппарат на шею. Вроде бы плейер выглядел обыкновенно, только ремешок на нем был какой-то странный, вроде косички, сплетенной из красного, белого, зеленого, желтого и синего проводков, среди которых были вплетены какие-то странной формы бляшки.