Юрка начал рассказывать все подряд, начиная с того момента, как собрался пробраться к Наде в палату через подвал, и кончая поездкой в кузове «ГАЗ-66». Конечно, опустил большую часть того, что Седой про себя рассказывал, и уложился в пятнадцать минут, не больше.

— Это хорошо, что ты подъехал… — задумчиво произнес Генрих. — От того места, где тебя высадили, — почти четыре километра до КПП, а от КПП до нашего расположения — еще два с лишним. То есть в принципе ты еще только-только дойти сюда должен был! Если Додонов свою имитацию успеет за четверть часа подготовить, то твой старый знакомый, поди-ка, подумает, что все прошло по плану… И если Арсений прав, то тот тип, который «визуальный наблюдатель», выйдет в эфир хоть на короткое время…

Это Генрих произнес в порядке «мыслей вслух», но, видимо, сообразил, что оповещать о всей диспозиции курсанта Тарана, да еще и малость проштрафившегося, совершенно необязательно.

— Значит, так, курсант Таран. Шагайте в свою комнату и спите, сколько осталось до подъема. Завтра все пойдет по расписанию. В шесть часов должны быть в строю группы на зарядке.

— Товарищ полковник! — рискнул напомнить Юрка. — А как с Надькой будет? Они ж ее убить обещали, если что…

— «Если что» — это если сегодня взрыва не будет, понял? А он будет, Додонов обеспечит. К тому же Авдеев нам уже рассказал, кто в госпитале с ним был связан. Эту вражину мы сцапаем, не беспокойся.

— Еще вопрос можно? Насчет Лизки… Ее ведь Седой не забрал, куда она делась?

— Это малолетка стриженая, что ли? Помню. Ее в госпиталь пришлось положить. У нее на руке резаная рана нагноилась, лекаря сепсиса опасаются. Полежит немного в хирургии, поколют ей попку противовоспалительными. Если все нормально — выпишем. Что еще? Кошку я себе забрал временно. У меня дома рыжий кот есть, очень для нее подходящий. По-моему, очень друг другу понравились… Все? Вопросов больше нет? Шагайте!

Таран повернулся кругом и вышел из кабинета.

Хоть и сказал Птицелов, что завтра все пойдет по расписанию, сегодня все шло совсем не как обычно. В МАМОНТе явно чуялось оживление, которого не было тогда, когда Таран «вернулся из увольнения». Навстречу Юрке бегом пробежал Додонов, как видно уже подготовивший имитационный взрыв, потом три связистки проскочили, Сергей Ляпунов в полной боевой. А во дворе в кузов грузовика запрыгивали бойцы дежурного подразделения с оружием и в белых маскировочных костюмах. Во шухер! А Тарану хрен повоевать дадут… Его спать отправили, как ненужного в хозяйстве салабона. Хотя он, вообще-то, на этой неделе много чего сумел сделать.

Ну и хрен с вами! Юрка обиделся. Сейчас как придавит подушку, да как заснет от души до подъема…

Тут где-то посередине плаца, располагавшегося между бараками, сверкнула оранжевая вспышка и к небесам поднялся столб огня. Бу-бух! — стекла в окнах вздрогнули и задребезжали, но не разбились. Юрка сразу понял — это та самая имитация, которую Додонов обещал устроить. Ну и слава богу, что рванули раньше, чем Таран спать завалился. Теперь все по фигу, даже если бегать по коридору всю ночь будут — разбудить не сумеют…

Юрка еще подумал, что, наверно, сейчас в дивизию дежурному позвонят, чтоб довел до своих: дескать, не будите солдатиков, это еще не война. Просто так «мамонты» ночные учения проводят.

Зашел в свою комнату, скинул бушлат, ушанку, стянул ботинки и только тут почуял, как все тело сковала усталость. Держал себя в кулаке, упирался, вот и не чувствовал, а тут расслабуха наехала. Таран, не сняв камуфляжки и брюк, плюхнулся на диван-кровать, уронил голову на маленькую, вышитую Надькой самодельную подушечку и отрубился наглухо…

Но поспать ему удалось недолго — часа два, может быть.