— В чем дело?! — спросил он тоном строгого папаши, почуявшего, что дочки-шкодницы какую-то пакость затеяли или свару между собой устроили.

— Да ничего особенного! — хмыкнула Полина. — Так, поспорили немного.

Лизка хотела было выдать с налета с поворота, что, мол, Полинка эта, вредина, хвастается, будто может заставить тебя, Юрку, ее поиметь. Но нахальства не хватило. Однако прорезалась решимость в другом. Лизка схватила Полину за ладонь и обратилась к Юрке:

— Разбей нам руки! Мы это… пари заключили!

— На моих условиях? — осклабилась Полина.

— На твоих! — сердито согласилась Лизка.

— Что, блин, за пари такое? — подозрительно спросил Таран.

— Ну, это неважно. — Полина состроила Тарану глазки. — Разбей втемную, ничего страшного с тобой не произойдет.

— Хрен с вами! — пожал плечами Юрка и разбил руки спорщиц. — В туалет больше никто не пойдет? Я проверил — газеты там имеются. Ну, идете или я дверь на засов запираю?!

— Подожди, мы с ней вместе сходим! — заявила Полина.

— И кошку прогуляем, — добавила Лизка. Когда она снимала с гвоздя дубленку, из кармана выпал пистолет.

— Давай сюда, — строго сказал Таран. — Его протереть и смазать надо. А то заржавеет.

Когда девчонки ушли, Юрка разложил на столе все четыре «ствола»: «АКС-74у», два «ПМ» и «глок-17», разрядил магазины и провел «инвентаризацию» патронов. К автомату их осталось всего восемь, «пээмовских» 9x18 имелось четырнадцать, а «парабеллумовских» 9x19 — только четыре. И то удивительно, что Лизавета все не высадила…

Потом Таран взялся за чистку и смазку оружия, употребляя на это дело газетную бумагу, принесенную из туалета, и остатки жира из банки с тушенкой. При свете огарка, естественно.

Девицы вернулись быстро, и Таран, прервавши свое занятие, пошел в сени запирать входную дверь на прочный стальной засов. Когда вернулся, Полина и Лизка уже сняли сапоги и улеглись на нары. Полина подложила под спину куртку, а голову пристроила в капюшон, поверх подушки. Лизка о подушку испачкаться не боялась, но шапку со стриженой головы не сняла — наверно, опасалась, что к утру холодно будет.

Нары располагались в самом теплом закутке, между двумя глухими стенами и печкой. Лизка с Муськой устроились поближе к печке, а Полина — в средней части нар, оставив Тарану место у стенки. По идее — самое прохладное. Конечно, участницы пари повернулись спинами друг к дружке.

Таран уставшими от неверного света глазами закончил работу, собрал и зарядил оружие, а затем пристроил все четыре «ствола» под крайнюю подушку — чтоб были под рукой. Ну а потом, с удовольствием освободив ноги от ботинок, забрался под тонкое одеяло и, уронив голову на подушку, тут же захрапел.

— Ну что? — услышав, как Юрка похрапывает, с ехидцей прошептала Лизка. — Чтой-то он и тебя не заметил даже!

— Успокойся, детка! — самоуверенно заметила Полина. — Пусть подремлет малость, а ближе к утречку — посмотрим…

— Ага! Я засну, а ты потом скажешь, будто у вас все получилось. Фигушки!

— Не бойся, я тебя разбужу, чтоб ты убедилась…

Таран этих перешептываний, слава богу, не слышал.