|
– Вы прибыли к нам на постоянное жительство? – Нет, я здесь проездом, направляюсь на север, – ответил я. – На север? – переспросил он, слегка озадаченный, но не удержался от некоторого ехидст-ва. Он закрыл ящик с деньгами и повернул ключ. Затем, неодобрительно покачивая головой, положил ящик в шкафчик и, притворив дверцы, повторил: – Так, значит, на север? – Он мрачно хохотнул. – Это очень старая дорога. Лучше вам отправиться в путь с самого рассвета и мчаться во весь опор. – Спасибо за совет, – поблагодарил я. Ночь уже приближалась. Я поспешил в узкую улочку и спрятался возле стены, затаив дыхание, будто кто-то гнался за мной. Я нарочно обронил маленькую чашечку, и она с громким звоном разбилась. Шум отра-зился от возвышающихся со всех сторон стен каменных строений. Я уже почти обезумел от страха. Однако, вполне сознавая всю опасность сложившейся ситуации, после того как мне откры-лись столь ужасные факты, я принял решение. Коль скоро оставаться в гостинице для меня тоже небезопасно, нет никакой разницы, на-хожусь ли я там или где-либо в ином месте. А потому я вознамерился действовать самостоятель-но и увидеть все собственными глазами. Так я и поступил. Как только тени сгустились настолько, что смогли укрыть меня от любопытных взоров, я, не возвращаясь в гостиницу, даже не заявив об отказе от комнаты, свернул на узкую улочку и стал пробираться по ней в гору, к руинам не то старого замка, не то крепости. На протяжении всего дня я рассматривал это впечатляющее скопление каменных развалин и убедился в том, что замок и в самом деле сильно разрушен и разграблен. Здесь обитали лишь птицы, привольно носящиеся в воздухе, а в уцелевших нижних этажах, как я уже говорил, раз-мещалась городская управа. Но в замке сохранились еще и две башни, одна из которых стояла ближе к городу, а другая, гораздо сильнее разрушенная, – в отдаленной части стены, на краю скалы. Все эти детали я ус-пел отметить во время своей прогулки по полям. Итак, я направился к той башне, что была обращена к городу. Конторы городской управы, разумеется, были уже закрыты, и вскоре должны были поя-виться солдаты ночного караула, а пока до меня доносился лишь шум из пары трактиров, вопре-ки всем законам продолжавших обслуживать посетителей. Площадь перед замком оказалась безлюдной, а вследствие того, что три главные улицы го-рода многократно изгибались по пути вниз с холма, мне почти ничего не было видно в скудном освещении нескольких тусклых факелов. Небо, однако, было удивительно ярким, на его темно-синем фоне ясно выделялись четко очерченные облака, а за ними сияла россыпь неисчислимого множества звезд. Я обнаружил старую винтовую лестницу, чересчур узкую для человеческого существа, ко-торая обвивала обитаемую часть старинной крепости и вела вверх – до первой каменной пло-щадки, расположенной перед входом в башню. Разумеется, такая архитектура никоим образом не показалась мне странной. Камни были обработаны грубее, чем в нашем старинном доме, и выглядели более темными, но сама башня квадратной формы, широкая и прочная, словно не желала подчиняться разрушительному воздей-ствию времени. Я знал, что в таких древних сооружениях каменные ступени обычно ведут на весьма боль-шую высоту, – так было и здесь. Вскоре я оказался в комнате с высоким потолком, из которой открывался вид на весь распростершийся внизу город. Там были и более просторные помещения, но в прежние времена в них можно было по-пасть только с помощью приставных деревянных лестниц, которые втягивали наверх в случае малейшей угрозы, а потому сейчас у меня не было возможности туда добраться. Я слышал толь-ко крики обитавших там птиц, встревоженных моим внезапным появлением, и ощущал еле за-метное дуновение легкого ветерка. Как чудесно было наверху – у меня просто захватывало дух от восторга! Из четырех узких окон этого помещения передо мной открывались прекрасные виды на все окрестности. |
