— Но…

Не дожидаясь ответа, я сорвался на бег. Тело откликнулось мгновенно — модификации Витязя давали скорость и выносливость, недоступные обычному человеку. Снег взрывался под ногами, холодный воздух резал лёгкие, но я не замедлялся.

Триста лет я был один. Триста лет — единственный живой осколок мира, которого больше нет. Последний свидетель. Последний носитель памяти о том, что было.

Но теперь…

Гримуар пульсировал у груди, указывая направление. Сигнал становился сильнее с каждым шагом. 94.7 % совпадения — почти наверняка настоящий Витязь, а не подделка.

Брат по оружию. Товарищ. Кто-то, кто помнит.

Или враг, который использует моё одиночество как приманку.

Я увеличил скорость.

До холма оставалось меньше километра. Дым становился гуще, и теперь я слышал звуки — крики, треск пламени, что-то похожее на взрывы. Бой. Настоящий бой.

Взбежав на вершину, я остановился.

Внизу, в небольшой лощине, горела деревня. Десяток изб, половина уже превратились в головешки. Между домами метались люди — кто-то тушил огонь, кто-то убегал, кто-то лежал и не двигался.

А в центре всего этого ада сражался человек.

Один против дюжины. Он двигался быстро — слишком быстро для обычного мага — и в каждом его движении я узнавал знакомую манеру. Боевые модули программы «Витязь». Рукопашная техника, которой нас учили в учебке. Интеграция магии и физического боя — похожая на ту, что использовал я сам нынче.

Витязь. Настоящий, живой Витязь.

Его противники были не людьми. Существа из кошмара — высокие, тощие фигуры с серой кожей и слишком длинными конечностями. Скверные твари. Порождения радиации, превратившейся в магию. Я встречал подобных раньше, но эти были крупнее, быстрее, опаснее.

И их было слишком много.

Витязь отступал. Один глаз заплыл, левая рука висела плетью, из раны на боку текла кровь. Он отбивался из последних сил — огненные вспышки, воздушные лезвия — но было видно, что долго он не продержится.

Решение пришло само.

Я прыгнул с холма, одновременно формируя заклинание. Воздух вокруг сгустился, замедляя падение, и я приземлился посреди схватки — аккурат между Витязем и ближайшими тварями.

— Поберегись!.. — крикнул я, выбрасывая перед собой волну пламени.

Скверные твари завизжали, отшатываясь. Огонь был их слабостью — как и всей нежити в этом мире.

— Кто ты?.. — прохрипел Витязь за моей спиной.

— Потом! Сначала — они!

Я не стал тратить время на слова. Тело действовало на рефлексах, отточенных годами тренировок и месяцами практики. Огненный шар — в центр группы. Воздушное лезвие — отсечь фланговых. Уход влево, перекат, контратака.

Твари Скверны были быстры, но я был быстрее. Они были сильны, но нас было двое.

Бой длился меньше минуты. Когда последняя тварь упала, исходя чёрным дымом вместо крови, я обернулся к Витязю.

Он сидел на снегу, привалившись к обгоревшей стене дома. Лицо бледное, глаза закрыты. Дышит — но едва.

Я подошёл и присел рядом.

— Эй. Ты меня слышишь?

Он открыл глаза. Серые, как и у меня. Как у всех Витязей — это был побочный эффект генетической модификации.

— Слышу, — голос был слабым, но осознанным. — Ты… ты кто?

— Максим Костров. Витязь-3М. А ты?

Он криво усмехнулся — разбитые губы сочились кровью.

— Сергей Васильев. Витязь-2М. — Пауза. — Думал, я последний остался…

— Позже. Сейчас — лечение.

Я достал гримуар и активировал целительный протокол.