— Не рычите и успокойтесь, иначе больных перебудите, — сказал с грустной улыбкой незнакомец — молодой человек в темном домашнем свитере и джинсах. — Я ваш посетитель, не скажу — собутыльник.

— Здесь реанимационное отделение!.. — рявкнул на него Валентин Олегович.

— Знаю-знаю, не дошкольная группа детского сада, — ухмыльнулся незнакомец. — Кстати, если вам угодно позвать сестру, чтобы та позвонила куда следует, то она не придет. Она сейчас с одним из больных — желательно, чтобы рядом с ним был кто-нибудь. Постоянно. Вообще-то она хорошая женщина, только работать не очень любит. Так что пришлось включить ей материнский инстинкт. Теперь она с теми, кто в ней нуждается. А вы, дорогой доктор, как я вижу, очень нуждаетесь во мне…

— Кто вы? — хрипло каркнул Валентин Олегович, против воли садясь на место.

— Я — ваш собеседник, — просто сказал незнакомец, бесцеремонно придвинув к себе еще один стул. — Заметьте, понимающий собеседник. То есть, такой, который многое понимает.

— Из налоговой? — зло осведомился Валентин Олегович.

— Ну, что вы, как можно! — Незнакомец даже всплеснул руками от негодования. — Я вообще никаких государственных органов не представляю. Нет, эти органы никак не связаны с государством, милый доктор. Да вы Расслабьтесь, все хорошо… Коньячку себе налейте.

Видя, что Валентин Олегович не шевелится, человек подождал пару мгновений, затем голос его резко изменился:

— Я сказал — наливайте! Живо!

Доктор дрожащими руками стал наливать из бутылки коньяк. Его руки заметно дрожали, бутылочное горлышко выбивало мелкую дробь по краю рюмки.

— Так-то лучше, — голос незнакомца вновь стал добрым и задумчивым. — Вы хотели узнать, как я сюда проник? Знаете, есть такая вещь — Запределье, параллельный мир, если угодно, точнее — мир-отражение. Вообще-то, это сведения не для всех, но лично для вас, Валентин Олегович, можно сделать одно маленькое исключение.

— Что вы хотите? — пробормотал доктор.

— Если я скажу, что хочу вашего раскаяния, это будет неправдой. Оно не будет искренним. Так что, пожалуй, не раскаяния, а наказания. Так будет вернее, — усмехнулся незнакомец. Его глаза при свете неоновой лампы на потолке казались темно-синими. И в этой синеве сквозили ненависть, презрение и усталость.

Полминуты прошло в молчании.

— Что ж вы не спрашиваете — за что? — поинтересовался незнакомец.

Доктор по-прежнему молчал, сжимая в руке рюмку, как последнюю соломинку.

— Я сам отвечу. Вы нашли замечательный способ наживы, не так ли? У вас всегда один и гот же метод — но он, как правило, безотказен. Хотите, расскажу, как это делается ? Очень просто: вы пугаете до смерти родственников вашего пациента, а потом говорите — нет, конечно, некоторые шансы есть. Но нужны деньги… на лекарства. Ну и некоторая благодарность за хорошую работу. Сумма превышает нужную примерно раза в четыре. Кстати, у вас на руке неплохие часы —при вашей-то зарплате.

— Кто вы? — в голосе Валентин Олегович послышался испуг.

— Гм, интересный вопрос, — по-кошачьи ухмыльнулся пришелец. — Я, как правило, называюсь прокуро-

ром, но сегодня у меня другая работа. Я адвокат. Адвокат больных и тех, кто ждет их из вашего отделения. Заметьте, Валентин Олегович, я пришел не к вашим, вполне приличным коллегам, а к вам. Момент выбран верно.

— В-вы х-хотите меня шантажировать? — сообразил, наконец, Валентин Олегович. — С-сколько? — он начал заикаться от испуга.

— Сколько? Много! Очень много людей вы обобрали, милый Валентин Олегович.

— Но я же их лечу! Вы понимаете, они все получают нормальное лечение!

— Понимаю.