На некоторое время вампир задумался — что бы предпринять? Может, следует отследить, где сейчас оборотень? Нет, пожалуй, это опасно, слишком опасно. Возможно, именно на это мантикор и рассчитывает. А потом гордо предъявит труп охотникам — мол, вот он, убийца!

Так что же делать?

Оборотень назначил встречу назавтра — в летнем кафе в двух шагах от Невского, напротив Казанского собора. Конечно, вряд ли его там и убьют. Место слишком людное, а если что — можно запросто уйти в Запределье.

Запределье. На Невском. Днем.

Это примерно равносильно прыжку с одной крыши на другую — и без страховки. Если Кари, уйдя через Предел, не будет раздавлен первым же из автомобилей, это еще не гарантирует ему жизнь. Вероятно, тогда случится много других неприятностей. А спрятаться в этом районе будет почти негде.

Значит, надо придумать кое-что иное.

Во-первых, следует прийти туда не самому. Передать послание. А заодно — переназначить встречу. Она состоится — но только там, где Кари будет чувствовать себя хотя бы в относительной безопасности.

А во-вторых, напишем-ка мы некое письмецо — на всякий случай, для пущей предосторожности. И попробуем его завтра отослать с оказией.

…Это послание оказалось куда большим, чем то, что отправил ему оборотень. Кари обдумывал каждое слово — в случае чего, он должен быть полностью чист перед О.С.Б. Апельсины? Твари из Запределья? Вы что, господа, как можно! И слыхом не слыхивали про такие подставы! Да, свободу получить хочет каждый, ошейник с меня и в самом деле сняли. Только-то и всего…

Куда именно надо будет в случае чего доставить это письмо, Кари отлично знал. Есть на Витебском вокзале очень небольшой проход на Оборотную Сторону. Сам °н никогда лазейкой не пользовался — это был именно один из тех выходов, которые контролируются О.С.Б. Порой и жители Петербурга в нашем мире подмечают — слишком уж странно выглядит Витебский ночью, будто меняет свои очертания. И это не просто так — в городе на так много мест, где оба мира существуют почти что бок о бок.

Есть там и те, кто работаете О.С.Б., так что письмо, в случае чего, передадут.

Однако, еще немного подумав, он решил, что если что-то делать хорошо — то делать надо самому. И не далее, как завтра. А оборотень-«доброжелатель»… Добра он мог желать сколько угодно — но даже не потрудился снять с Кари ошейник. И это бывший контрабандист очень хорошо запомнил.

А самому Кари теперь придется сменить место жительства.

Временно, конечно.

Но уж слишком беспокойно становится в Собачьей Слободе. Оборотни, опять же, шастают туда-сюда. Пожалуй, набережная Фонтанки в мире Запределья сейчас гораздо более надежное место. Там есть обитатели, можно даже попробовать затеряться среди них.

В конце концов, его сослали именно в Запределье, а уж тут никто не может ему запретить выбирать место жительства.

Хоть в Хельсинки уйди по здешним дорогам! (Хотя именно по дорогам — напрямик — идти и не следует, если, конечно, хочешь жить. Зона боев, пусть даже очень давних — это всегда опасное место. Существует множество обходных путей, о которых Кари знал, и которые проходил не раз).

— Без меня никого сюда не пускайте! — строго сказал Кари собакам. Впрочем, такой приказ был излишним — оно и без того понятно: «Адские гончие» свое дело знали. Даже оборотня-мантикора к дому, где обитал вампир, они не подпустили. Ну, разве что если пожалует сам начальник «Умбры» или Светлого подразделения О.С.Б.

Глава 26

Дело врача

Санкт-Петербург,

май 2010 года

Если бы оборотня, называвшего себя адским прокурором, беспокоили только маги из С.